Княжна Екатерина Распутина - Ольга Токарева

желудка, занятого перевариванием утренних пончиков, и прочие прелести пищеварительной системы. Отмахнувшись от назойливых образов, я, для пущей концентрации, положила руку чуть выше желудка, надеясь пресечь любые дурные мысли в зародыше. Представила яркое, ласковое солнце и потянулась мысленно к его сиянию. Едва не вскрикнула, когда меня ослепила вспышка ослепительно голубого света. Признать было невероятно, я — целитель! Сердце бешено заколотилось в предвкушении. Осталось лишь узнать, как призвать эту дивную силу?

Перелистав еще несколько страниц, я наконец наткнулась на нужную главу, где до мельчайших деталей описывался ритуал призыва магии, а прилагающиеся иллюстрации словно оживляли каждое слово. Устроившись поудобнее, я приподняла ладонь, мысленно представляя, как из глубин моего резервуара света к ней устремляется поток магии. И вдруг, словно повинуясь моей воле, на ладони заструился бесформенный сгусток света, отливающий странным, почти зеркальным отражением цвета моих глаз и Хромуса. Этот оттенок разительно отличался от привычного целительского голубого. Впрочем, откуда мне знать истинный цвет магии лекаря? Он меня лечил, но вот его магическое сияние почему-то ускользнуло от моего взгляда. А разобраться в этом вопросе мне нужно было кровь из носу.

Глава 5

Великий и могучий Хромус

— О! — воскликнул Хромус, мгновенно вскочив и поднеся мордочку к моей руке. — У тебя тоже есть О? — продолжал восхищаться он, и я заметила в его глазах вихревые потоки, как у существа, попавшего под гипноз.

Не представляла, что он может сделать в таком состоянии, поэтому поспешила объяснить.

— Ты во мне был много раз и наверняка убедился, что во мне нет сафиров, а то, что ты сейчас видишь, — это магия. Вот смотри, в этой книге описывается, как ее призвать. Может, и ты попробуешь?

Зверек очнулся от гипноза, переводил взгляд с моей руки на мое лицо. А я лишь с любопытством наблюдала, как он пытается сообразить. Вскоре ему это удалось. Он замер, погрузившись в себя, затем вытянул свою крохотную лапку, и на ней мгновенно засиял поток, светящийся всеми цветами радуги.

— Ничего себе! — восхитилась неподдельно. — Да ты у нас великий маг! — поддела его, хотя сама не представляла, меняется или нет цвет магии при переходе на другие ранги.

Хромус ничего не замечал вокруг, он с каким-то вожделением смотрел, как сияет, словно радуга, его магия, а затем хлопнулся в обморок. Был ли это переизбыток чувств, не знала, но его задняя лапка умилительно подергивалась. Тогда я решила его еще раз поддеть.

— О такой магии, как у тебя, ничего в книге не написано. Слушай… Я ведь целитель, давай я тебя разрежу, поищу в тебе О, и если не найду, тогда залечу рану.

Зверек мгновенно вскочил, смотря на меня испуганными глазами, прикрывая лапками грудь, и недовольно на меня наехал.

— Еще чего! Нет во мне никаких О, — буркнул он.

— Нет так нет, — бросила я безучастно. Получается, что мы с тобой магически одаренные, и ты во много крат сильнее меня. Недаром ты с такой легкостью справился с монстрами, — и тут я задумалась, вспоминая момент, когда очнулась в теле девочки. — Подожди-ка… Подожди-ка, — говорила скорей себе, чем ему, а в голове уже сложилась догадка. — Выходит, в тех сиреневых камнях, что ты слопал, заключалась магия, отсюда и их дороговизна. Интересно… Интересно, — бубнила я, — в сейфе барона ты тоже нашел сафиры, к тому же разных цветов. А это по своей сути капитал. Тоже себе хочу, — торопливо сказала и тут же сдулась от понимания, что я нахожусь в теле ребенка, которого никуда дальше дома не отпустят. Да и мало я еще знала о мире, в который попала.

Хромус уже очнулся, но все еще находился под впечатлением открытия в себе магии. Получается, если «лента» так среагировала на магию, то способности, которыми она обладала, были с ней с рождения. А вот насколько она была сильна, это останется загадкой. Может, поглощение сафиров вызвало в ее энергосистеме какой-то квантовый скачок. Осталось только спросить у нее.

— Хромус, ты, когда жил на своей планете, обладал магией?

То, как он дернулся и со страхом огляделся по сторонам, показывало многое.

— Нет, — ответил он с грустью и посмотрел на меня пуговками глаз. — Я эгомус. А те другие, что за мной гнались, экрибисы.

— Странно… Мне показалось, что вы ничем не отличаетесь.

— С первого взгляда так может и показаться. Наши племена воюют уже много лет. Если бы я попал к экрибусам, они бы меня поглотили. Таким способом они увеличивают силу. Моих соплеменников осталось совсем мало. Пройдет еще пара лет, и наш вид исчезнет полностью. Мы не воины, мы мирные жители.

— Мне жаль, — сказала я, нисколько не кривя душой. Подхватив зверька, прижала его к себе, стараясь утешить. — Не нужно грустить. Ты ведь понимаешь, что ваш вид не исчезнет полностью, потому что ты жив. Кто знает, может, на этой планете и найдется для тебя пара, и вы вместе с ней продолжите ваш род.

— Правда? — спросил он с дрожью в голосе.

— Нужно верить. Мы ведь с тобой живы, а это уже за гранью возможного. Сейчас я маленькая, но когда вырасту, мы с тобой обязательно отправимся в путешествие по миру. Только сперва мне нужно получить образование. Оно необходимо, чтобы заработать деньги. Деньги — это валюта, которая необходима, чтобы жить. Вот ты два миллиона слопал и даже не подавился, — поддела его, — а это мог быть наш стартовый капитал. Хотя чего я говорю… Наверняка барон забрал бы их и вот точно бы не подавился. Мне нужно… — договорить я не успела, дверь библиотеки распахнулась, явив нам девочку немного младше меня.

Кукольная блондинка в дорогом наряде со злобой сверкнула голубыми глазами, заявила гордо:

— Это наша библиотека. Как ты посмела без разрешения войти сюда?

Хромус, захватив с собой сафиры, мгновенно скрылся, скорей всего, от греха подальше, а я, бросив завистливый взгляд на книгу, встала и, ничего не говоря, покинула кладезь знаний. Особо не переживала, любую нужную книгу мне принесет фамильяр. И хоть он не был таковым, но кому какое дело. И еще меня волновал вопрос: кто эта девочка? Вела она себя как хозяйка, вывод было сделать несложно, поэтому нужно узнать о других членах семейства Соловьевых и, возможно, быть готовой вот к таким