Щит Спэрроу - Девни Перри

ничего синего. Но Джоселин отправили в аптеку за противозачаточным чаем, который мы могли бы взять с собой в дорогу.

С тех пор как мы покинули тронный зал, Марго делала все в точности так, как велел отец. С помощью Бриэль и Джоселин она подготавливала меня как к свадьбе, так и к переезду через весь континент.

Может, у меня и не было платья традиционного свадебного оттенка, но в остальном они превратили меня в невесту.

Все, что было сделано для Мэй утром, они сделали для меня сегодня днем. В моей ванной комнате была приготовлена обжигающе горячая ванна — возможно, я не смогу оправдать экстравагантное золотое покрытие замка моего деда, но внутренняя сантехника мне определенно нравилась. Моя кожа была отшелушена, смазана маслом и надушена.

В мои волосы была вплетена зелень. Бриэль заплела их в замысловатое переплетение толстых кос, которые ниспадали мне на спину. Джоселин припудрила мне щеки персиковыми румянами и подкрасила губы в розовый цвет. Веки были с мерцанием, а ресницы подведены тушью. На обоих запястьях красовались браслеты, а золотые манжеты с цветочным узором свисали вдоль ушных раковин.

В свои двадцать три года я никогда не выглядела так прекрасно. Больше похожа на принцессу. И все же каждый раз, когда я ловила свое отражение в зеркале, меня охватывал такой ужас перед тем, что должно было произойти, что мне приходилось снова отворачиваться.

— Рано или поздно она у тебя кончится. — Марго запихнула баночки с краской для волос в один из трех сундуков, стоявших у стены. — Тебе нужно будет найти магазин в Туре. А пока мой волосы с осторожностью.

Принц Завьер хотел себе жену-брюнетку, так что брюнеткой я и останусь.

Марго захлопнула крышку сундука с такой силой, что я дернулась на своем сиденье у туалетного столика. Закрыв сундук на задвижку, она встала, осматривая комнату в поисках чего-нибудь, что она пропустила.

Но осталась только мебель. Мои драгоценности были упакованы и уложены вместе с мылом, кремами и тониками для кожи. Она принесла мне три кошелька с золотыми монетами. Джоселин упаковала мой альбом для рисования и любимые карандаши. Бриэль сложила мои любимые платья и убрала их вместе с моим нижним бельем и туфлями.

Хорошо это или плохо, что все, что у меня было, уместилось в трех сундуках? Один стюард мог погрузить все это в карету менее чем за час.

Там было несколько книг, которые я хотела бы взять с собой, но они были в библиотеке замка, и когда я попросила принести их, Марго сказала, что на это нет времени. В Туре ведь были библиотеки, верно?

Бриэль выбежала из шкафа с моим самым светло-серым платьем.

— Это самое близкое к голубому, что у нее есть.

Оно даже близко не было к голубому. Конечно, это не те смелые, яркие цвета, которые большинство невест надевают в день свадьбы. Платье было почти белым.

Цвет, в который мы одевали покойников.

Цвет, в который мы ходили на похороны.

— Ни в коем случае, — отрезала Марго.

— Оно идеально. — Я встала со скамейки и, прежде чем Марго успела взять его из рук Бриэль, схватила его и отнесла за ширму для переодевания.

— Оно не голубое, — сказала Марго.

— Оно достаточно хорошее.

— Мы, должно быть, уже упаковали ваши голубые платья.

Я усмехнулась, расстегивая атласный халат, который был на мне после ванны. Неужели она действительно не знала, что у меня есть только серые платья? Или она отрабатывала аргумент, который использует, когда отец спросит, почему я надела на церемонию цвет смерти?

Юбка была пышной и ниспадала волнами от бедер до пят. Верх был сшит из вышитого кружева, украшенного серыми и белыми бусинами. Глубокий V-образный вырез на спине подчеркивал всю длину моей спины.

— Это платье идеально. Мэй может воткнуть мне нож в спину, и никакая ткань ей не помешает, — сказала я.

— Одесса. — Я не могла видеть ее из-за ширмы, но, вероятно, она нахмурилась. — Давай не будем драматизировать.

Грохот эхом отразился от ближайшей стены. Звук был такой, словно кто-то разбил вазу об пол.

Я высунулась из-за ширмы и удивленно подняла брови.

— Это я драматизирую?

Она отчитывала не ту дочь.

Марго взмахнула рукой.

— Просто оденься.

Из соседней комнаты снова донесся грохот.

Пока меня приводили в порядок и собирали вещи, моя сестра закатила истерику, подобно которой я не видела с тех пор, как ей исполнилось восемь. Может быть, когда Мэй закончит разгром своей комнаты, она сможет переехать в мою.

Теперь она была пустой, в ней не было ничего моего.

Одетая и готовая, я вышла из-за ширмы, мой взгляд скользнул по комнате и остановился на кровати. Покрывало было измято из-за того, что мои вещи были сложены перед тем, как их уложили в сундуки. Смогу ли я снова спать в этой комнате? Или мне придется разделить постель с Завьером сегодня ночью? Я вздрогнула.

— Бриэль, оставь нас, — приказала Марго.

— Да, ваше величество. — Камеристка присела в реверансе и поспешила к двери. Ей нужно было самой собрать вещи, если она собиралась сопровождать меня в Туру.

Марго подождала, пока дверь за ней закроется.

— Тебе нужно уложить его в постель.

Тени.

— Мы действительно будем об этом говорить?

Когда мне было тринадцать, я узнала все о сексе от целительницы. Какие бы пробелы в моем образовании она ни оставила, горничные заполнили их. Я не нуждалась в советах Марго о том, как спать с мужем.

— У тебя раньше был мужчина? Бэннер или…

Когда мы обручились, я задавалась вопросом, захочет ли Бэннер заняться сексом до свадьбы. Но Бриэль сказала мне, что у него есть любовница в городе. Женщина, которую он знает много лет.

Он все еще спит с ней? Мысль о том, что он может быть с другой, никогда не беспокоила меня. Возможно, начала бы, когда бы мы поженились, но это больше не было проблемой, не так ли?

Я никогда не спала с Бэннером, но однажды у меня был парень. Когда мне было пятнадцать. Мальчик с веснушчатыми щеками и веселым смехом. Он работал в конюшне.

Отец, должно быть, узнал, что я тайком провожу его в свои покои, потому что однажды я отправилась навестить его в конюшне, а он уехал из города. Сколько отец заплатил ему, чтобы он уехал из Росло? Конечно, не сундук с золотом.

Моя ценность росла. Это хорошо для меня.

— Да, у меня уже был мужчина, — сказала я Марго. — Сменим тему.

Она сменила ее? Конечно, нет.

— Короли — могущественные