Замок серебряной розы - Анна Снегова

осваивать многочисленные светские премудрости. Конечно, когда я успокоилась немного, поняла, что со стороны Орвика весь тот разговор был скорее отвлекающим манёвром чтобы вывести меня из хандры. Но ведь по сути-то он был полностью прав. Я совершенно ничего не умею и не знаю из того, что в этом мире совершенно необходимо, чтобы считаться образцовой невестой. И, как они тут говорят, «истинной леди». Значит, буду учиться.

Во-вторых, я обнаружила, что для того, чтобы колдовать, мне вовсе не обязательно вспоминать рецепты зелий и искать похожие ингредиенты. Всё равно в этом мире всё было по-другому.

Это озарение ко мне пришло, когда я как-то билась над тем, как найти здесь аналог «джарханьего хвоста» - лекарственного растения с узкими полосатыми листьями – и естественно, не находила.

А ведь Мардухай когда-то колдовал безо всяких зелий! Всего лишь махал руками в воздухе, а каков эффект! Жаль, что научить меня уже не может – ну, или хорошо, что уже не может, смотря с какой стороны посмотреть. А в этом мире такой способ колдовства, кажется, не очень развит.

Что ж… но ведь если додумался один, сможет и второй?

И вот все два года я активно додумывалась. И не только додумывалась, но и изобретала.

Глядя на мои попытки, и особенно на результаты, леди Эмма, - которая мне стала как мать, тогда как настоящая мать захотела остаться в своё мире, всё дальше отдалялась и жила больше прошлым, – однажды заявила. Что, судя по всему, в моём лице эллери получат-таки того самого мага-универсала, о котором столько разговоров, но которого ещё никто никогда не видел.

Потому что так повелось, что эллери с рождения тяготеют к какой-то одной школе магии. Древние навыки владения всеми энергиями и всеми стихиями оказались утрачены. Широкая полноводная река разделилась на сотни ручьев. И каждый эллери барахтается в своём. Уже давно некоторые задумались – о а неплохо было бы это исправить! И даже были подвижки, когда получалось объединить в одном маге сразу несколько школ – живой пример был передо мной в лице Орвика, который здорово лупил по всему, чего его душа пожелает, и огнём, и льдом.

Но так, как я, чтобы осторожными движениями пальцев нащупывать, двигать, сплетать любые разновидности энергий… такого она еще не видела.

Широкие народные массы с этой моей особенностью на тайном семейном совете решили не знакомить. Равно как и постановили следить, чтоб информация не просочилась к королевскому двору. Во избежание. Короли – они такие, у них сразу шестерёнки начинают вертеться в сторону того, как любую уникальную магию можно поставить на службу государству.

Я согласилась с коллективным мнением, что я пока не готова.

Тем более, там ещё предыдущий облечённый высоким королевским доверием из южных дебрей и болот никак не вернётся.

От Ричарда за все два года почти никаких вестей не было. Изредка его родители сообщали, что по скупым письмам он жив-здоров, изыскания проходят более чем успешно, материала в своей экспедиции соберёт на десять лет научных обобщений.

Я по-прежнему сохла по нему, и даже больше, чем с прошлой встречи. И такие сообщения каждый раз заставляли моё истомившееся сердце пускаться в пляс – ну когда же, ну когда?.. когда…

Мороженое продолжало исправно приходить каждую неделю.

Я научилась идеально держаться на лошади в дамском седле.

Выучила все бесовы фигуры менуэтов, каждый сучок в каждом родословном древе всех дворянских родов Королевства, могла пройти по Замку сверху донизу с книгой на голове, даже её не уронив, и с закрытыми глазами расстегнуть специальным крючочком на длинной костяной ручке пару десятков мелких пуговок на уличной перчатке.

Я выяснила, что выше всего в Королевстве котируются натуральные блондинки, и решила не менять свой природный цвет. Выписала пять штук самых популярных журналов мод и пошила кучу платьев – белых, бежевых, пудровых, цвета то ли ущипленного, то ли укушенного бедра и прочих пастельно-придурошных тонов, какие полагались здешним семнадцатилетним барышням.

Я готовилась.

И ждала.

И вот, наконец, дождалась.

Спустя два года Королевский географ устал крутить роман со своей географией и вернулся.

В Замке ледяной розы объявили об устройстве традиционного Зимнего бала, который не проводили уже много лет – с того самого времени, как начались первые случаи с плесенью, уже к счастью давно забытой.

По этому поводу гудело всё Королевство.

Ещё бы – самый завидный жених, граф, наследник Замка ледяной розы. До сих пор не прибран к рукам. Непорядок. Ему уже тридцать, даже король намекает, что пора бы продлить род славный графский род Винтерстоунов. Старшие сестры давно поменяли фамилии, выйдя замуж. На Ричарде – величайшая ответственность за то, чтобы не кануло в вечность имя, которое его славные предки вписали в историю. Нужен наследник. Он не имеет права дольше тянуть время и отлынивать.

И вот теперь где бы я ни появилась – а леди Эмма для тренировки регулярно устраивала мне светские выезды, таскала на культурные мероприятия в столицу и всячески способствовала моей «социализации» - досужие сплетницы говорили только об этом.

Если бы они только знали, как близки были в такой момент стать подопытными кроликами для множества вполне безобидных, но не слишком приятных заклинаний, которые в приступе бешенства я придумывала на ходу прямо-таки пачками – тут же прикусили бы языки.

Конечно же, нам приглашение пришло среди первых. Графиня Винтерстоун лично, своей рукой его написала и отдельно упомянула моё имя. Было приятно, что она меня до сих пор помнит.

Вечереет.

Я стою перед высоким напольным зеркалом – спокойная, как слон, нервы уже выгорели, нервов уже никаких не осталось – смотрю на себя и понимаю, что что-то не то.

И вроде платье идеальное. Идеального фасона, с аккуратным неглубоким вырезом и короткими рукавами, везде где надо кружева-бантики. Светло-светло-голубое, как и положено юной семнадцатилетней барышне, да ещё и в цветах Замка ледяной розы… но почему-то внутренний голос уныло подсказывает, что в таком сегодня будет каждая вторая, если не каждая первая.

И вроде причёска идеальна тоже. Волосок к волоску, платиновые локоны аккуратно завиты и лежат по плечам, и я стырила у Ши её любимые жемчужные серьги.

И Флавия лично явилась в гости и сделала мне аккуратный макияж, подвела глаза тонкими стрелочками, сделала их огромными и капельку загадочными. Наговорила кучу напутственных слов и уверила, что я настоящая красотка.

Всё идеально.

Я готова к встрече, которую жду уже, кажется, полжизни.

Но отчего тогда внутри всё противится, и