Замок серебряной розы - Анна Снегова

Ой, нет.

Нет-нет-нет.

Ты мне совсем, совсем не друг!

Ты намного больше. Я даже не могу сформулировать, таких слов не бывает, чтоб назвать, кто ты для меня. А ты ждёшь, что я стану протестовать, убеждать тебя, что конечно же друг – и сердишься, даже со спины вижу, как сердишься, что не делаю этого.

Прости. Надеюсь, когда-нибудь мы это вспомним и посмеемся, какие были глупые. Но пока – я могу только молчать.

Потому что знаешь, есть такие разговоры – когда нельзя остановиться на полпути. Когда стоит сказать первое слово, и они польются неудержимо, как горный водопад. А я пока не готова к такому испытанию.

Поэтому – молчу.

И просто любуюсь на твою спину.

Я же даже по ней соскучилась до смерти.

А ты порывисто оборачиваешься ко мне снова. Но эта сторона ещё лучше, на неё налюбоваться не успела ещё как следует, так что пусть.

- Я уезжаю завтра.

Вскакиваю тоже. Это не об отъезде с праздника, подсказывает сердце. О таких отъездах не говорят с таким лицом.

- Надолго?!

- Не знаю. На год. Может, два.

- Куда?!

- Я давно просил Его величество о назначении. Засиделся дома. Вчера был подписан приказ. У Королевства Ледяных Островов теперь новый придворный картограф. Южные границы и мелкий архипелаг на востоке слишком плохо исследованы. Портальная магия там бесполезна – помехи, так что придётся по старинке, ногами. По слухам, помехи эти из-за обширных залежей редких полезных ископаемых, тоже надо бы проверить. Так что… не переживай, я оставил необходимые распоряжения. Мороженое тебе будут присылать по-прежнему.

К-какое ещё мороженое…

За его скупыми словами очень трудно разобрать и вникнуть, что вообще такое происходит, почему снова рушится мой мир – я осмыслю это потом, но пока понимаю только главное.

Он уедет на край света. И я не увижу его долго-долго.

Как глупо. Совсем недавно я убегала и пряталась, и об этом просто мечтала, - вот же дура! – а теперь одна такая мысль разрывает на части.

Я не знаю, что ответить, не знаю, как объяснить – как сильно я буду переживать его отъезд. Как смертельно скучать. Как ждать обратно.

Как выразить весь ураган чувств, который подхватывает меня и кружит, кружит всё быстрее, выбивает почву из-под ног.

Три быстрых, невесомых шага.

Вперёд, почти не касаясь пола. Почти взлетая.

К нему.

Поймать безмерное удивление в чёрных глазах.

Быстро, быстрее, пока сама не поняла, что творю, пока не успела себя остановить.

Приподняться на цыпочках.

Обеими ладонями – плечо, вцепиться в него, оттолкнуться, он же слишком высокий для меня. Пока.

Чмокнуть в щёку на излёте этого почти прыжка. Чуть-чуть колючее, такое непривычное, такое родное прикосновение.

Отпрыгнуть подальше – как лесной зверёк из капкана.

И скорей бежать – пятясь спиной, улыбаясь дрожащими губами сквозь набегающие слёзы.

- Ты… только ничего не подумай! Это я… по-дружески, вот! Счастливого пути! Возвращайся скорее! Я тебя буду очень сильно ждать!

Держится за щёку и смотрит на меня ошалело.

Кричит вдогонку:

- Ты меня когда-нибудь с ума сведёшь, Лягушонок!

А я уже не здесь, я далеко, я уже захлопываю за собою ближайшую дверь – и улыбка почему-то всё шире, хоть и бегут по щекам предательские слёзы.

Я очень на это надеюсь.

Что когда-нибудь я сведу тебя с ума по-настоящему.

Глава 9

Глава 9

Я шла всё дальше и дальше бесконечными коридорами, оставляя позади мужчину, которого люблю, – и свой самый первый, пусть не совсем настоящий поцелуй.

Потом перешла на бег.

Потом поняла, что всё равно никуда не убегу от пустоты, которая разрасталась внутри с каждым мгновением. Как будто оторвали и вынули из меня здоровенный кусок.

И с каждым шагом усиливалась головная боль.

Ты одна.

Ты снова одна.

Так и должно быть – только этого ты заслуживаешь…

Стоп.

Я резко остановилась и прижала ладонь ко лбу. Пульсирующая боль стала чуть меньше. Я не должна позволять себе такие мысли. Гиар. Это всё гиар. Фантомные боли. Этого больше нет – ничего нет. А Ричарда я непременно дождусь.

Но мир вокруг всё равно стал каким-то серым, смазанным… глухим и пустым. Как будто выключили моё собственное солнце, которое делало ярче мой маленький мир.

За одним из поворотов дверь – она приоткрыта.

Леди Эмма, Орвикова мама, сидит на краешке постели и перекладывает стопки малышовой одежды голубенького цвета. Смотрит с умилением. Её собственные карапузы растут не по дням, а по часам, и из них уже выросли. Это она готовит для сына Шианы, который скоро родится. Хочет подарить ей в качестве свадебного дара.

Ноги отказываются идти дальше. Останавливаюсь, словно в трансе, заворожённая продолжаю наблюдать за изящными движениями рук хозяйки Замка.

С моих уст срывается:

- Мало. Их мало. Нужны ещё… белые…

Леди вскидывает лицо.

- Что? Зачем?

Трясу головой, отступаю. И правда, зачем я это сказала?

В моём мире новорождённых мальчиков одевают в красное. Цвет воина, цвет крови, цвет власти.

А девочек – в белое. Цвет чистоты. Цвет нежных облаков.

Но ведь на Шиане было заклинание Мардухая? Она совершенно точно знает, что у них с Орвиком будет мальчик.

У меня внутри всё будто обрывается и проваливается куда-то вниз.

Неужели опять? Всё начинается снова? Предсказания? Теперь уже даже наяву? Становится почему-то страшно. Я помню, чего мне стоил этот дар в прошлый раз. И хотя теперь повод вроде бы вполне безобидный, от этого не легче. Я так надеялась, что больше это не вернётся! Я так хотела быть обычной, быть… нормальной.

Пячусь снова. Продолжаю свой бег по коридорам, хотя уже понимаю, что от себя не убежишь.

В положенный срок Шиана родила близнецов. Мальчика… и девочку.

Очаровательная темноволосая парочка, оба в папу. Только Шианор родился с мамиными фиалковыми глазами – ох будут девки вешаться когда-нибудь – а Ориана черноглазая.

Голубых одёжек действительно не хватило.

Мне ведь было уже пятнадцать. Достаточно, чтоб раскрылся магический потенциал – и поэтому я больше не могла игнорировать очевидный факт.

Предки наградили меня самой редкой в истории, пророческой магией. Которая совершенно не слушалась, озаряла меня когда хотела – и когда не хотела я – а значит, следовало как-то учиться с этим жить.

Последующие два года были бесконечной вялотекущей пыткой, наполненной ожиданием и постоянным трудом.

Во-первых, под руководством леди Эммы я взялась рьяно