Мой невозможный дракон - Натали Палей

За этим странным разговором мы по узкой дорожке дошли до двухэтажного дома, потому что Роб не дал мне стоять на месте. Поднялись по лестнице, причём я повисла на сильной руке «орка», которая послужила опорой, и подошли к кабинету Эндрю.

Роб громко постучал и распахнул дверь, не дожидаясь разрешения, легонько толкнул меня внутрь:

— Пропажа нашлась, шеф! Принимай!

Дверь захлопнулась.

Настороженно уставилась на Эндрю. Меня хорошенько шатало. Кастет относился к непредсказуемым людям. Я до сих пор не знала, что он ко мне чувствует. Иногда казалось, что этот опасный и взрослый мужчина любит меня, чаще — что я для него вроде удобной вещи. Бывали дни, когда ловила взгляды, говорящие о том, что шеф хочет меня придушить. В общем, истинные чувства Кастета оставались для меня загадкой. Думаю, что и для него тоже.

Но сейчас на суровом некрасивом лице я прочитала облегчение. Резкие черты словно разгладились, тёмные глаза уставились на меня жадно и взволнованно.

Кастет в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, остановился рядом.

— Нина, как ты исчезла из камеры⁈

— Драконы утащили. Порталом.

В мужских глазах сначала мелькнуло удивление, затем — понимание. Этот умный мужчина ни на минуту не поверил, что я сбежала через то маленькое окно под потолком.

— Их было несколько?

— Двое. Из белых.

— Что нужно? — Кастет сузил глаза.

— Чтобы поучаствовала в секретной афере. Подробностей не сказали.

— И?

— Поняла, что после выполнения дела от меня, скорее всего, избавятся, и сбежала.

— Как получилось?

— С помощью этого, — подтянула вверх изрядно потрёпанный рукав блузы, сняла браслет-артефакт и спросила: — Эндрю, кто тебе его заказал?

— Лорд из другой земли и не из драконов, — кратко ответил Кастет, взял артефакт в руки и внимательно рассмотрел его.

— Заплатил уже? — нахмурилась я.

— Нет. По факту.

— Отдай его мне. Пожалуйста. Он бесценен для нашего общего дела. А лорду скажешь, что ничего не получилось, — тихим твёрдым голосом попросила я.

— Какая у него магия? — поинтересовался Эндрю.

— Драконы не видели и не чувствовали меня.

Кастет некоторое время смотрел в мои восторженные глаза, затем протянул руку и крепко прижал меня к себе. Второй тоже обнял. Зарылся лицом в волосы. Меня окутал запах, исходящий от Эндрю: смесь виски, табака и древесно-пряного парфюма.

— Нина, — хрипло прошептал мужчина. — Что ты творишь со мной? Давно я так не боялся. Когда пришёл человек от капитана Дакина и рассказал, как дракон притащил тебя в участок, обвинил в покушении на жизнь, как тебя отвели в камеру, а потом ты исчезла, я чуть с ума не сошёл. Так и не понял, как это всё с тобой случилось, девочка?

Я слышала, как громко и сильно билось мужское сердце, уловила судорожный вздох. Чувствовала, как Эндрю мелко дрожит после пережитого волнения. Обняла его за талию, прижалась щекой к впалой груди. Я знала, когда Кастет придёт в себя, будет жалеть о минутной слабости, о том, что я стала её свидетелем. Он человек со стальными нервами, несгибаемым характером, закрытый. Но, похоже, я — его слабость?

— Эндрю, драконы всё подстроили, потому что им нужна такая, как я. Уверена, скоро они наведаются к тебе, чтобы купить меня, — пробормотала куда-то в грудь Эндрю.

— Почему так уверена? — Кастет оторвался от меня, взял за подбородок и заглянул в лицо.

— Им нужна человеческая девушка, которая не поддаётся ментальному воздействию драконов, — прошептала я.

— Ты не поддаёшься? — выдохнул Эндрю.

— Как выяснилось.

— Разыгрываешь меня, Нина?

— Они предложили сто тысяч неев за дело.

— Сколько⁈

— Эндрю, это Мэлвисы. Из правящего рода. У них столько неев, что нам и не снилось. А ещё они подозревают, чем мы занимаемся на самом деле. Поэтому, когда объявятся, требуй триста тысяч неев. — Увидев, скепсис в глазах Кастета, добавила: — Уверена, они согласятся. Нужен договор, подписанный кровью, потому что иначе либо белые, либо те, против кого они что-то замышляют, избавятся от меня. В договоре укажем, что драконы обязаны молчать о нашем участии в ограблении их сородичей.

Кастет уставился на меня пристальным задумчивым взглядом.

Похоже, он услышал меня. И понял. Выгоду тоже увидел.

Потом вдруг поднял меня на руки и вынес из кабинета. Телохранители, которых не было, когда мы с Робом пришли, сейчас находились на посту и оскалились понимающими ухмылками.

— Убрали это со своих морд, — без эмоций на лице процедил Кастет и прошёл со мной на руках в спальню на этом же этаже. Занёс меня в ванную.

— Кое-кого нужно хорошенько искупать, — пробормотал шеф, поставил меня на пол и стал раздевать, а дальше было много заботы, нежности и страсти. С его стороны.

Два года назад Эндрю стал моим первым мужчиной, и я рада, что судьба свела меня с Кастетом. Он хорошо ко мне относился. Теперь рада, конечно, а сначала была напугана и растеряна…

Я постоянно прогуливала уроки и сбегала из интерната. Директор, несмотря на внешнюю мягкость, оказалась жёсткой женщиной, строгой к воспитанницам. Воспитательниц подбирала себе под стать. Иногда я думала, зачем они пошли работать в школу, если не любили детей?

Сбежав, блуждала по городу. Часто приходила к Сервикам, но там представители интерната меня быстро меня ловили и возвращали обратно. Поэтому больше скиталась по улицам, надеялась встретить Рафаэля и попросить помощи, но вышло так, что после пожара мы больше никогда не виделись.

На память о золотоволосом мальчике с искренним смехом остались милые колечки да кулон. И костяные кубики. Где искать его, я не знала. Полного имени — тоже.

Однажды, когда очень хотела есть, украла булочку с изюмом. Поняла, что это несложно. В следующий раз у торговки на рынке стащила яблоко. Потом приловчилась и перестала голодать.

Но ненадолго. После того, как однажды у меня получилось раздобыть кусок вяленой колбасы, лысый здоровяк зажал меня в узком переулке и заявил, что я работаю на чужой территории. Громилой оказался Робби.

— Я смотрящий в этом районе, ребёнок, — холодно процедил «орк». — Твою мордочку не припомню.

В первую встречу с Робом я пообещала больше ничего не красть на его территории.

В тот раз я испугалась огромного лысого головореза с бешеным взглядом, но вся серьёзность ситуации до меня не дошла — я была далека