Дина Лампитт - Изгнание

– Вы выглядите просто великолепно, – прошептала Николь.

– Да, я оделся, как подобает такому случаю, – скромно ответил он хриплым голосом. – А теперь, дорогая, бегите, пока не стало слишком поздно, – они поцеловались просто как обыкновенные друзья. – Не забывайте меня, – бросил он напоследок.

Принц надел шляпу, которая идеально подходила к его костюму, и, вскочив на вороного коня, стоящего у входа, помчался прочь.

– Он очень храбрый человек, – смахивая слезы, сказала Эммет.

– Мне казалось, что ты его недолюбливаешь?

– Да, это так, но все равно я считаю его самым великим человеком в мире.

Снова им предстояло отправиться в путь. Николь благодарила Бога, что дети вели себя спокойно, когда они подошли к Западным воротам и она начала объяснять стражникам «круглоголовых», что она очень волнуется за мужа и решила отправиться на его поиски, он – обыкновенный рыбак, он попросил ее помочь донести домой улов.

– Попросите его принести часть улова сегодня вечером сэру Томасу Ферфаксу.

– Конечно, сэр. А куда?

– В его апартаменты, в замок.

– Хорошо, сэр. Конечно, он принесет, сэр. Спасибо тебе, Господи, что у меня такой деревенский вид, – тихо добавила Николь, когда охранник открыл ворота, пропуская их.

В доках было на удивление тихо и спокойно, и, приглядевшись, Николь поняла, почему. Поперек Эйвона стоял вражеский корабль, он был огромен, все остальные суда казались перед ним просто игрушечными.

– Но как же мы выберемся отсюда? – растерянно спросила Эммет.

– Не знаю, – ответила Николь. – Думаю, что это судно нам не удастся нанять.

Вдруг она увидела небольшое рыбацкое судно, способное бросить вызов даже океану. Оно называлось «Уэльский Дракон» и стояло у дальнего причала, его капитан сидел рядом, как будто чего-то ожидая.

– Послушайте, – окликнула его Николь. – Давайте я найму вас, а я хорошо заплачу. Мне надо добраться до Дартмута.

Он поднял голову, и Николь увидела черные длинные волосы, совершенно черное от копоти лицо и очаровательную белозубую улыбку.

– Сколько? – громко прокричал капитан.

– Восемь фунтов. – Николь понимала, что это ее единственный шанс.

– Согласен, – ответил он и, когда они быстро подошли, встал и отвесил поклон. – Очень раз подвезти вас, дамы, очень рад. А вас особенно, – он игриво шлепнул Николь, – у нас найдется местечко для такой замечательной попки…

Она повернула к нему разгневанное лицо, но тут услышала веселый смех.

– Что, хотите, как следует, мне наподдать? – спросил он.

Николь поняла, что перед ней… Джоселин.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Они двигались вниз по реке Айвон, извилистая и коварная, она должна была вывести их в открытое море. Позади, в городе, подобно звукам мчавшегося поезда, раздавались непрерывные залпы тяжелых орудий. Высоко в небе, раскинув крылья и издавая жалобные стоны, носились чайки – предвестники близости океана. Со всех сторон высились скалы, которые, впрочем, сыграли свою роль в их путешествии: небольшое суденышко благополучно проскочило среди каменных нагромождений, невидимое за пеленой брызг и белыми пенными бурунами. Возле Уэлша им встретился патрульный корабль «круглоголовых», с которого их окликнули, но Рик, полное имя которого было Ричард, показал охранникам рыбину, а указательный палец вытянул в сторону Уэльса – это на всех языках мира могло означать лишь одно: все они рыбаки на этом небольшом рыбацком судне.

Джоселин и Николь молча стояли рядом на палубе и курили глиняные трубки, которые напоминали ей время, когда она работала в театре. Ребенка она держала у груди, чтобы враги видели, что кроме рыбалки у них и других забот хватает. Эммет отпила из высокой тонкой чашки, а потом дала попить Миранде, которая стояла рядом и, открыв рот, смотрела на корабль «круглоголовых».

– Проплывайте! – прокричали им с корабля, и Рик, усмехнувшись и откинув со лба прядь волос, прокричал в ответ что-то неразборчивое.

– Отлично, – тихо сказал Джоселин, улыбаясь охранникам и дымя трубкой с совершенно невозмутимым видом.

Они уже миновали корабль охраны и скрылись из их поля зрения; теперь вполне можно было расслабиться. Николь и Джоселин продолжали молча стоять и с умилением смотреть на своего сына, наслаждаясь тем, что они опять вместе.

Николь вспомнила, как близка она была к тому, чтобы изменить мужу с Рупертом.

– Нам очень опасно разлучаться. Мы никогда больше не должны этого делать, – только и сказала она.

Не глядя на нее и перегнувшись через перила, Джоселин ответил, как бы прочитав ее мысли:

– С этого момента мы всегда будем вместе, обещаю тебе. Теперь что бы ни случилось, куда бы я ни отправлялся, ты всегда будешь около меня.

– Спасибо, – искренне ответила Николь.

Они миновали русло реки Северн и вышли в спокойные воды Бристольского залива; солнце висело уже совсем низко, его ярко-оранжевый диск медленно опускался в море, окрашивая воду в темно-красный цвет. С палубы суденышка Николь еще различала отвесные береговые скалы и далекую полосу уэлшской бухты. Она обрадовалась, когда Рик повернул на юг, и они зашли в небольшой портовый городок Уочет и причалили к пирсу. Николь с Джоселином, все еще изображая из себя бедную рыбацкую чету, сошли на берег и отправились в город за продуктами.

Всю ночь они просидели на палубе под открытым небом, тихонько разговаривая. Единственную каюту на судне заняли Эммет и Миранда, сына они оставили с собой на палубе, укутав его потеплее, так как морской сентябрьский ветер после захода солнца был довольно прохладным. Рик спал на свернутых снастях, а Николь с Джоселином, нежно обнявшись, рассказывали друг другу о тех бесконечных днях, которые прошли с момента их прощания. Она поведала ему о том, что было в Нэзби, как она родила Эмлина, о благородном поступке Майкла во время нападения «круглоголовых» на багажный обоз, о том, как ездила в Бернстейпл, а потом в Бристоль, и повсюду она разыскивала своего мужа.

– Если бы я только знал, – произнес Джоселин. – Ведь я уже поверил в то, что ты покинула меня навсегда.

– Ты очень огорчился?

Ярко сверкнули глаза на обветренном лице:

– Огорчился? Это не то слово, Николь. Я ведь решил, что навсегда потерял вторую половину своей души, которую с таким трудом нашел. Если бы не мысли о Мирод, я бы покончил с собой. Но я подумал, что для нее это будет уж слишком жестоко, – потерять последнего из близких ей людей.

– Слава Богу, что у тебя хватило здравого смысла, чтобы подумать об этом. Значит, письмо принца не дошло до Раглана?