Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

мои коньки быстро, ловко. – Только сначала вернём тебе нормальную обувь. Там, куда мы идём, на коньках не пройдёшь.

Снял коньки, надел обратно сапожки, зашнуровал, проверил. Переобулся сам – его коньки исчезли в воздухе, растворились, сапоги появились на ногах, как будто всегда там были.

Встал, протянул руку.

– Готова?

Я взяла её без колебаний.

– Готова.

Мы пошли вдоль озера – неспешно, по узкой тропинке, что вела в лес, окружавший долину.

Снег хрустел под ногами тихо, воздух был чистым, морозным, пах хвоей и чем-то ещё – диким, первобытным, живым.

Солнце поднялось выше – полдень, свет был ярким, золотым, пробивался сквозь ветви, отбрасывал причудливые тени на снег.

Морфрост вёл меня уверенно, знал каждый поворот, каждое дерево, каждый камень – это место было его, до последней снежинки.

– Куда мы идём? – спросила тихо, не желая нарушать священную тишину леса.

Обернулся, взгляд через плечо, в глазах плясали искры.

– К старым друзьям, – ответил загадочно. – Хочу тебя познакомить. Они… особенные. Редкие. Мало кто видел их. Ещё меньше – трогал.

Остановился, наклонился, вытащил из-под снега что-то небольшое – холщовый мешочек, потёртый, явно спрятанный здесь заранее.

Развязал, заглянул внутрь, усмехнулся довольно.

– На месте. Хорошо.

– Что это? – я попыталась заглянуть, но он поднял мешочек выше, дразня.

– Сюрприз. Скоро узнаешь.

Мы прошли ещё несколько минут, лес стал гуще, деревья выше, древнее.

И вдруг Морфрост остановился – резко, поднял руку, сигнализируя мне замереть.

Я застыла, не дыша, прислушиваясь.

Тишина.

Абсолютная.

Потом – звук.

Тихий. Мелодичный. Как колокольчик, что качается на ветру.

Морфрост медленно повернулся ко мне, поднёс палец к губам. Потом указал вперёд – сквозь деревья, на небольшую поляну, залитую солнечным светом.

Я прищурилась, вгляделась.

И дыхание перехватило.

На поляне стояли олени.

Но не обычные.

Северные. Огромные. Величественные. Сказочные.

Их было пятеро – три самки, один молодой самец и один взрослый, с огромными ветвистыми рогами, что возвышались над головой, как корона.

Шерсть белая – не просто белая, а светящаяся, переливающаяся серебром, как будто каждый волосок был покрыт инеем, что не таял никогда.

На боках, на шее, на ногах – узоры. Морозные. Словно кто-то нарисовал их тонкой кистью – завитки, спирали, руны древние, что светились мягким голубым светом, пульсировали в такт дыханию.

Рога у самца были невероятными – огромные, ветвистые, каждая ветвь изогнута изящно, покрыта тем же инеем, сверкала на солнце миллионами кристаллов.

Глаза тёмные, огромные, умные, полные древней мудрости, что видели столетия, знали тайны, недоступные смертным.

Они щипали что-то из-под снега – мох, траву, что росла даже в мороз, двигались плавно, грациозно, как духи, как создания из легенды.

– Северные олени Подгорья, – прошептал Морфрост так тихо, что я едва услышала. – Их осталось мало. Может сотня на всё королевство. Они не размножаются в неволе. Не подходят к фейри. Не доверяют никому.

Кейлан медленно достал из мешочка морковь – крупную, сочную, свежую, протянул мне.

– Но они знают меня. Давно. С тех пор, как я был ещё принцем, бегал по этим лесам, прятался от наставников.

Усмехнулся – тепло.

– Один из них – мой друг. Старый. Мудрый.

– Хочешь познакомиться?

Я кивнула – быстро, восторженно, сердце колотилось от предвкушения.

– Очень хочу.

Морфрост медленно шагнул на поляну, не торопясь, движения плавные, не угрожающие.

Я шла рядом, держась за его руку, стараясь дышать тихо, не спугнуть.

Олени подняли головы одновременно, как по команде.

Посмотрели на нас долго, изучающе.

Молодой самец фыркнул, отступил на шаг, настороженно.

Самки замерли, готовые бежать.

Но взрослый самец – тот, с огромными рогами – не двинулся.

Просто стоял, долго смотрел на Морфроста, и в тёмных глазах плеснуло что-то – узнавание, память, что-то тёплое, почти человеческое.

Потом медленно, неспешно сделал шаг вперёд.

Ещё один.

Ещё.

Подошёл к Морфросту – близко, вытянул шею, коснулся носом его плеча – осторожно, нежно, как приветствие старого друга.

Морфрост поднял руку, погладил оленя по шее – медленно, бережно, и на лице была улыбка, тёплая, настоящая, полная любви к этому существу.

– Привет, старина, – прошептал тихо, и голос дрожал от эмоций. – Давно не виделись. Прости. Был занят. Корона, обязанности, весь этот бардак. Но я вернулся. Ненадолго. Хотел тебя увидеть. И познакомить с кем-то особенным.

Повернулся ко мне, подтянул меня ближе – осторожно, медленно.

Олень посмотрел на меня – долго, изучающе, и я чувствовала этот взгляд, как он проникал глубже, читал душу, оценивал, решал – достойна ли я доверия.

Морфрост взял мою руку с морковью, поднёс к морде оленя.

– Это Элиза, – произнёс мягко. – Она… важна. Хочу, чтобы ты принял её. Доверился. Как мне.

Олень смотрел на меня ещё несколько секунд, что казались вечностью.

Потом медленно наклонил голову, фыркнул и коснулся носом моей руки – мягко, осторожно.

Понюхал морковь.

И взял её – аккуратно, губами, не задев пальцы, начал жевать размеренно, не отрывая взгляда от моего лица.

Я задохнулась, улыбка расползлась сама – широкая, счастливая.

– Можно… можно погладить? – прошептала, боясь нарушить момент.

Морфрост кивнул.

– Медленно. Без резких движений. Он позволит. Раз взял морковь – значит принял.

Я подняла руку – осторожно, неспеша, протянула к шее оленя.

Коснулась шерсти – мягкой, тёплой, несмотря на мороз, переливающейся под пальцами, как шёлк.

Погладила – нежно, бережно, чувствуя под ладонью мощные мышцы, тепло, жизнь.

Узоры на шерсти светились ярче под моим прикосновением – голубым, мягким, пульсирующим.

– Невероятно, – выдохнула, и голос дрожал от восторга. – Он такой… тёплый. Живой. Умный. Я чувствую… я чувствую, что он понимает. Всё. Каждое слово.

Морфрост усмехнулся – мягко.

– Потому что понимает. Северные олени мудрее многих фейри. Они видят больше. Чувствуют глубже. Знают то, что скрыто от других.

Олень закончил жевать морковь, фыркнул тихо, довольно.

Потом повернул голову, посмотрел на Морфроста, потом на меня, и в глазах было что-то – одобрение? благословение?

Наклонил голову – низко, почти как поклон, потом развернулся и медленно пошёл обратно к своему стаду.

Остальные олени последовали за ним – плавно, беззвучно, и через несколько секунд они растворились в лесу, исчезли, как духи, как сон.

Я стояла, провожая их взглядом, и что-то тёплое разлилось в груди – благодарность, счастье, что-то ещё, что не могла назвать.

– Он принял тебя, – произнёс Морфрост тихо, в голосе звучали гордость, радость. – Это… редкость. Большая честь. Он осторожен. Доверяет единицам. Но он принял тебя. Значит… значит видит в тебе что-то хорошее. Чистое. Настоящее.

Повернулся ко мне, взял обе мои руки в свои.

– Как и я.

Я посмотрела на него, и сердце