Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер - Таня Драго

и потоки магической энергии, пронизывающие землю. Центральная область карты, где располагались древние руины крепости Радналов, светилась тревожным красноватым светом.

— Как видите, — говорил один из королевских магов, указывая на пульсирующие линии, соединяющие места атак с центральной точкой, — резонансный контур уже сформирован. С каждым часом искажение магического поля усиливается.

— Сколько у нас времени? — спросил командующий гвардией.

Дион задумчиво провёл рукой над картой:

— Судя по скорости распространения искажения... не более пяти дней. Возможно, меньше. После этого начнутся необратимые изменения в структуре договора.

— Что конкретно произойдёт? — спросила я, вглядываясь в пугающие красные потоки.

— В лучшем случае — временный коллапс магических полей, — ответил Дион. — Драконы временно потеряют способность к трансформации, человеческая магия станет нестабильной, опасной для использования.

— А в худшем? — напряжённо спросил Латор.

Дион обменялся мрачным взглядом с аэллэ:

— В худшем случае структура договора полностью разрушится. Это означает не просто временные проблемы с магией, а фундаментальное изменение магической экологии нашего мира. Многие драконы могут навсегда застрять в одной форме. Магические линии, питающие наши города и защитные сооружения, иссякнут. Некоторые территории станут непригодными для жизни из-за высвобождения древних, сдерживаемых договором сил.

По залу пронёсся взволнованный шёпот. Я видела, как даже самые невозмутимые драконьи старейшины обеспокоенно переглядывались.

— Что мы знаем о противнике? — спросил командующий гвардией. — Сколько их? Какими ресурсами располагают?

Аэллэ кивнул седовласому мужчине в тёмно-синей мантии архивариуса:

— Магистр Тёрнен, расскажите о результатах вашего расследования.

Архивариус встал, опираясь на посох:

— Судя по древним текстам и собранным нами свидетельствам, группа — не многочисленная, но чрезвычайно хорошо организованная. Они существуют столетиями, передавая свои знания и верования от поколения к поколению. После первого поражения от рук Эйрана Раднала они ушли в глубокое подполье, но никогда не оставляли своих целей.

— Как они остались незамеченными столь долгое время? — спросила я.

— Маскировка и проникновение, — мрачно ответил Дион. — Они не выглядят как тёмные культисты из легенд. Они живут среди нас — торговцы, ремесленники, даже некоторые маги и благородные. Мы подозреваем, что у них есть сторонники даже в высших эшелонах власти, как человеческой, так и драконьей.

При этих словах я заметила, как несколько человек за столом напряглись, и поймала странный взгляд, которым обменялись Оуката и один из драконьих советников.

— Есть ли у нас хоть какие-то сведения о том, кто конкретно стоит за нынешними нападениями? — спросил Латор.

Магистр Тёрнен покачал головой:

— Прямых доказательств нет. Но есть косвенные улики, указывающие на то, что руководит операцией некто, обладающий глубокими знаниями о родовой магии Радналов. Возможно, человек, имеющий доступ к семейным архивам или артефактам.

Все взгляды обратились на меня:

— Если вы намекаете, что кто-то из моей семьи...

— Никто не выдвигает обвинений, — мягко прервал меня аэллэ. — Но нам необходимо рассмотреть все возможности. Кто имел доступ к родовым тайнам Радналов в последние годы?

Я задумалась, перебирая в памяти — точнее, в памяти Лиралин — всех, кто мог контактировать с семейными реликвиями:

— Круг очень узок. Мой отец, конечно же. Мама… Боже, мы даже изначально не знали, где этот архив! Я не могу представить, чтобы кто-то из них был связан с врагом!

— А кто-нибудь посторонний? — спросил Дион. — Учёные, исследователи, коллекционеры древностей, которые могли интересоваться вашими семейными реликвиями?

Внезапно в моей памяти всплыло забытое воспоминание — высокий худощавый мужчина с аккуратно подстриженной бородой и проницательными глазами, часто навещавший отца очень давно. Это была память Лиралин.

— Был один человек... Магистр Кортан, кажется. Отец консультировался с ним по каким-то старым документам. Он представлялся историком из Западного университета, но...

— Кортан? — резко переспросил Дион, выпрямившись в кресле. — Вы уверены?

— Да, кажется, так. Что-то не так?

Дион обменялся быстрым взглядом с аэллэ:

— Магистр Кортан был одним из самых одарённых архимагов своего поколения. Около пятнадцати лет назад он был изгнан из Магической академии за эксперименты с запрещёнными формами магии. Он покинул Атал. Но перед этим он мог помочь врагу.

— Если это он, — мрачно произнёс аэллэ, — то ситуация ещё серьёзнее, чем мы думали. Кортан обладал исключительными знаниями в области древней магии и редким талантом к манипуляциям с магическими потоками.

— Но зачем ему это? — спросил Латор. — Какую цель преследует эта... группа, разрушая договор?

— Власть, — просто ответила Оуката, впервые вступая в разговор. — В мире, лишённом магии договора, тот, кто сохранит доступ к альтернативным источникам силы, получит беспрецедентное преимущество.

Все повернулись к ней, и я заметила, как некоторые из драконьих старейшин напряглись.

— Вы говорите так, словно понимаете их мотивы, — осторожно заметил один из советников.

Оуката холодно улыбнулась:

— Я понимаю логику власти, советник. Это не означает, что я разделяю их методы. — Она обвела взглядом собравшихся: — Эта угроза направлена против всех нас. Клан Авельтан не останется в стороне.

Она поднялась со своего места, и её осанка, как всегда, была безупречной:

— Это угрожает всем драконам. Клан предоставит свою силу. Наши лучшие воины и маги присоединятся к экспедиции к древней крепости Радналов.

Я внимательно наблюдала за ней, пытаясь разгадать истинные мотивы.

За всё время нашего знакомства Оуката никогда не предлагала помощь, особенно в делах, касающихся людей. В её внезапной щедрости явно скрывался какой-то подвох. А еще, она утверждает свою власть над кланом. И… что-то не так.

Латор, я вижу, тоже не очень доволен ее поведением. Хотя и промолчал.

И аэллэ, похоже, разделял мои подозрения, но скрыл их за дипломатичной улыбкой:

— Ваше предложение принято с благодарностью. Объединение наших сил даёт наилучшие шансы на успех.

— Но кто возглавит экспедицию? — спросил командующий гвардией. — Учитывая деликатность