Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер - Таня Драго

был лишь первым и наиболее публичным. Остальные атаки были более избирательными.

Он прикоснулся к одной из отметок:

— Древний источник в Лунной долине, где, согласно преданиям, первые драконы принесли клятву верности людям.

Его палец переместился к другой точке:

— Гора Рефий, где сохранились наскальные рисунки, изображающие первую встречу драконов и Преображающих.

Так он прошелся по всем отметкам, каждая из которых оказывалась местом, значимым для истории союза между драконами и людьми.

— Западный храм, Лунная долина, Рефий, Перешеек Клятв, Серебряный водопад, Тихая роща и личные покои аэллэ, — подытожил Дион. — Семь точек, связанных с первым договором.

— Но как они связаны с родовой магией Радналов? — спросил Латор, напряжённо вглядываясь в карту.

Дион достал из внутреннего кармана своей мантии несколько кристаллов и разложил их на отмеченные точки:

— Вот что мы обнаружили на месте каждого нападения. Древние артефакты, активированные неизвестной группой, высасывают магическую силу из драконов и семьи аэллэ.

Кристаллы были небольшими, размером с ноготь, но чрезвычайно плотной структуры, с внутренними узорами, напоминающими морозные узоры на стекле. Их окраска варьировалась от глубокого чёрного до тёмно-пурпурного.

— Артефакты, способные накапливать и трансформировать магическую энергию.

Дион кивнул:

— Именно. И каждый из них настроен на особую частоту магии — частоту, характерную для родовой линии Радналов.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет:

— Что? Это невозможно! Родовая магия Радналов всегда была направлена на защиту союза, а не на его разрушение.

— В этом и заключается коварство плана, — мрачно ответил аэллэ. — Они используют символическую силу вашего рода, извращая её первоначальное предназначение. Это как... использовать ключ от замка не для того, чтобы открыть дверь, а чтобы сломать весь механизм.

Дион взял в руки один из кристаллов и осторожно провёл над ним ладонью, вызывая слабое свечение:

— Каждый из этих артефактов настроен на определённую частоту магии Радналов. Вместе они образуют резонансный контур, усиливающий разрушительное воздействие.

— Но почему именно родовая магия Радналов? — спросил Латор. — Что в ней такого особенного?

Аэллэ и Дион обменялись взглядами, словно решая, сколько можно рассказать. Наконец, архимаг тяжело вздохнул:

— Потому что именно магия Радналов была использована для скрепления первоначального договора. Эйран Раднал не просто участвовал в церемонии — он вплёл свою собственную магическую сущность в структуру соглашения, создав нерушимую связь между людьми и драконами.

Дион взял кусок мела и начал соединять отмеченные точки на карте:

— Смотрите. Если соединить места нападений, получается...

— Древний символ гармонии, — выдохнула я, узнавая узор, который видела на фресках в храме. — Символ, который использовал Эйран для скрепления договора.

— Именно, — кивнул Дион. — Но самое тревожное — это центр узора.

Он поставил точку в месте пересечения всех линий:

— Вот здесь находится фокус всей конструкции, эпицентр магического резонанса. И это место...

— Древняя крепость Радналов, — прошептала я, узнавая координаты. — Но это невозможно! Сейчас там только руины, заросшие лесом. Родовое поместье находится в другом месте.

— Старое родовое гнездо вашей семьи, — уточнил Дион. — Нынешнее поместье Радналов — лишь бледная тень того, чем владели ваши предки. Древняя крепость была заброшена около пятисот лет назад. Официально считалось, что она стала непригодна для жизни из-за проклятия, но на самом деле...

— На самом деле её специально законсервировали, — закончил аэллэ. — Потому что именно там находится сердце древнего договора — магический якорь, удерживающий баланс между людьми и драконами. Место, которое должно было оставаться неприкосновенным и защищённым.

Мне вспомнились обрывки семейных легенд, которые я — вернее, Лиралин — слышала в детстве. Истории о древней твердыне, о запретном месте, куда нельзя ходить. О проклятии, якобы поразившем землю предков. Все эти полузабытые сказки вдруг обрели зловещий смысл.

— Если то, что вы говорите, правда, — медленно произнёс Латор, — то активация артефактов в этих семи точках создаёт магический резонанс, направленный на разрушение сердца договора в древней крепости.

— Это ещё не самое страшное, — мрачно добавил Дион. — Мы полагаем, что ритуал ещё не завершён. Эти семь точек — лишь первая фаза. Враги готовят нечто большее — полную инверсию магического поля договора.

— Что это значит? — спросила Оуката, до этого молча следившая за разговором.

— Это означает, — объяснил аэллэ, — что вместо союза, поддерживающего магический баланс между нашими народами, договор превратится в своего рода магическую чёрную дыру, высасывающую силу. Драконы потеряют способность к трансформации, люди — к магии. Мы вернёмся к состоянию до союза, но в гораздо худшем положении — ослабленные, уязвимые, неспособные защитить себя.

— От кого защитить? — напряжённо спросил один из старейшин. — Если люди и драконы потеряют свою силу, кто выиграет?

Дион мрачно усмехнулся:

— Это главный вопрос, не так ли? Кому выгодно ослабление обоих народов?

В моей прежней жизни — жизни Марины — я бы отнесла такие разговоры к области фэнтезийных романов. Но здесь, в этом мире, с его реальной магией и драконами, древними договорами и проклятиями... здесь всё это звучало слишком правдоподобно.

— И что нам делать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Как остановить этот процесс?

Аэллэ повернулся ко мне, и в его усталых глазах появилось что-то похожее на надежду:

— Для начала вы должны попытаться нейтрализовать проклятие во мне и других пострадавших. Это даст нам время. Затем... — он перевёл взгляд на карту, — мы должны отправиться к древней крепости Радналов и восстановить целостность магического якоря договора.

— Но как? — спросил Латор. — Если даже лучшие маги королевства не могут противостоять этому проклятию...

— Только Преображающий может обратить вспять процесс разрушения магии, — тихо произнёс аэллэ, глядя мне прямо в глаза. — Как Эйран создал договор, так его потомок должен восстановить его. Круг должен замкнуться.

Я почувствовала, как