Игра желаний: Преданность - Хейзел Райли

Он подходит еще ближе, черты его лица смягчаются. Всё, на что я могу смотреть — это его полные губы цвета спелой вишни, которые приоткрываются, произнося слова.

— Пойдем домой, Афродита?

— Нет.

Он фыркает. — Ты же знаешь, что я могу унести тебя на руках, верно?

Я устраиваюсь поудобнее на спинке диванчика и задираю обе ноги, упираясь стопами в стол. Я придерживаю края платья, чтобы не обнажиться на публике.

Тимос на долю секунды переводит взгляд на мои ноги и тут же возвращается к моему лицу.

— Я не пушинка.

И это правда. Я набрала несколько лишних килограммов, и они в основном осели на бедрах и животе.

Мой телохранитель несколько секунд изучает мою фигуру, не особо заботясь о том, чтобы это скрыть. — Поверь, я справлюсь с твоим весом.

— Я познакомилась с парнем, — меняю я тему, чувствуя, как к щекам подливает жар. — Раньше, на танцполе. И я никуда не уйду. Я хочу остаться с ним.

— Жаль. Тебе придется остаться со мной и уйти.

— Нет. Я поеду домой с ним. Если только секс не входит в длинный список опасностей, от которых ты должен меня защищать. Хочешь поехать следом и торчать в спальне, наблюдая?

Только когда Тимос не отвечает и тишина затягивается, я по-настоящему осознаю, что ляпнула. Он парализован и остается таким долгие мгновения. Затем он барабанит пальцами по столу, совсем рядом с моей голенью, и слегка подается вперед, ко мне.

Когда я пытаюсь опустить ногу, намереваясь сесть по-нормальному, а затем встать, рука Тимоса обхватывает мою лодыжку и возвращает её на место. Мне не больно, его хватка теплая, а ладони шершавые на ощупь. Но это крепкая хватка, не оставляющая шанса на вторую попытку.

— Отпусти, — приказываю я.

— Ты пьяна. Мы едем домой.

Я начинаю высматривать лицо того парня в толпе на танцполе. Это был блондин с зелеными глазами, довольно высокий. Голый торс, раскрашенный флуоресцентными красками, должен облегчить мне задачу.

— Я хочу…

— Афродита, — зовет меня Тимос.

Я игнорирую его и продолжаю поиски. В этом клубе так много людей — с одной стороны, это лестно, что он один из самых популярных, с другой — чертовски неудобно.

— Афродита, глаза на меня.

Я отмахиваюсь от него.

И именно в этот момент Тимос одной рукой обхватывает обе мои лодыжки и сдвигает ноги так, чтобы я уперлась ступнями в пол. Затем он придвигает свой табурет к диванчику.

Нас разделяют считанные сантиметры, и его запах чистоты приятно щекочет мне ноздри. Я сдаюсь и отвечаю на его взгляд.

— Видишь? Было не так уж трудно посмотреть мне в глаза. А теперь слушай меня внимательно.

Пусть люди и предметы вокруг начинают расплываться, его лицо — единственное, что я вижу четко.

— Ты слишком пьяна для секса по согласию, — объясняет он хриплым глубоким голосом, приятным, как ласка. — По этой причине мы возвращаемся домой. Если у тебя есть желания, которые нужно удовлетворить, боюсь, сегодня тебе придется заняться самоудовлетворением. Мне жаль.

Мой рот открывается буквой «О». Сначала я думаю, что мне послышалось. Но, глядя на его реакцию, убеждаюсь: нет. Я всё прекрасно расслышала. И благодарю алкогольный коктейль за то, что лицо у меня и так горит румянцем.

Я начинаю чувствовать всё более настойчивые и сильные приливы жара, пока мы стоим глаза в глаза, а рука Тимоса продолжает сжимать мои лодыжки.

Он резко отстраняется и встает. — Живее. Пошли.

Прежде чем подняться, я наклоняюсь под стол, чтобы проверить стопку, упавшую чуть раньше. Она раскололась надвое, и я подбираю осколки.

Когда я выпрямляюсь, то замечаю, что рука Тимоса находится совсем рядом. Опускаю взгляд. Он прикрывает ладонью острый угол стола, предотвращая удар, который я могла бы получить, когда вставала. Впрочем, делает он это с полным безразличием. Упираясь рукой в угол, он изучает обстановку вокруг. Сдвинутые брови и язык тела ясно говорят о том, что он начеку.

Навстречу нам идет парень. Мне требуется время, чтобы сфокусировать взгляд на его лице и понять: это тот самый, с кем я надеялась провести ночь. Еще до того как он успевает подойти, Тимос вырастает перед ним преградой.

— А ты еще кто такой? — спрашивает мой телохранитель.

— Вообще-то я хотел бы поговорить с Афродитой, так что, если ты не против… — отвечает тот, пытаясь положить руку ему на плечо, чтобы отодвинуть.

Тимос перехватывает его руку в воздухе. — Да, я против. Прежде всего — того, что ты решил, будто можешь распускать руки.

— Тимос, — укоряю я. — Оставь его в покое. Он просто хочет поговорить, перестань.

Я чувствую себя хозяйкой, которая натягивает поводок пса, рычащего на незнакомцев.

Тимос колеблется несколько секунд, а затем отступает ровно настолько, чтобы незнакомец смог подойти. Теперь, когда он близко, я вижу во всех деталях, почему он так меня зацепил на танцполе полчаса назад.

Как же его звали? Ксавьер?

Ксавьер бросает быстрые взгляды на Тимоса, переводя глаза с меня на моего охранника. — Ну…

Он кажется смущенным.

Я похлопываю Тимоса по плечу. — Ты не против отойти и дать нам поговорить наедине?

— Конечно, нет.

Я ни на секунду не обольщаюсь, что он решил проявить ко мне такую милость. И действительно: Тимос отходит и садится за стол, опирается на локоть и подпирает голову рукой. Он не сводит с нас глаз. — Прошу.

— Игнорируй его, — шепчу я Ксавьеру. — Отец ему много платит.

Он кивает, и его пальцы быстро и робко касаются кончиков моих волос. Впрочем, мой цепной пес не просто лает. Он очень больно кусается.

— Я просто хотел спросить, не передумала ли ты уйти сегодня вместе.

Да. Да, и еще раз да. Мне нужна разрядка. Сегодня мне нужно мужское тело. У меня не было близости уже несколько недель, а то, что Афина и Гермес каждый вечер притаскивают в свои комнаты кого попало, совсем не помогает.

Великая истина, которую ханжи и лицемеры не хотят признавать, заключается в том, что в потребности заниматься сексом нет ничего плохого. В том, чтобы проживать свою сексуальность и получать от неё удовольствие, нет ничего постыдного.

И мне не трудно признать: сегодня мне это нужно.

Я открываю рот, чтобы сказать «да», но мужской голос меня опережает. — А ты уверен, что хочешь уйти вместе с Афродитой? — спрашивает Тимос.

У Ксавьера на лице написано «да» еще до того, как он успевает что-то произнести, но когда его взгляд смещается за мою фигуру прямо на Тимоса, он таращит глаза и отступает на шаг.

Тимос расстегнул свою спортивную куртку