Виктория Железная леди Запада - Анна Дант

на Землю, к хорошему мозгоправу. Но это невозможно, а здесь психологов нет. И седативных нет.

Я смотрела на Верда, и сердце сжималось Он выглядел таким потерянным, таким уязвимым.

Я понимала, что его слова — это просто крик отчаяния. Он был в ловушке своих собственных демонов

— Ты не слабак, — произнесла я тихо, стараясь вложить в свои слова всю искренность. — Ты просто… потерялся. Но это не значит, что ты не можешь найти путь обратно.

Верд посмотрел на меня. Его взгляд был… диким, что ли.

— А если я не хочу? Если я не вижу смысла искать путь назад?

Я молчала. Думала, что надо завтра поговорить с лекарем на эту тему. Нет-нет, это ненормально. Такие разговоры ненормальны. И они наталкивают меня на отвратительные мысли.

Хуже того, что я не понимаю, как должна действовать. Кого-то надо пожалеть, а кого-то наоборот пнуть. Что надо сделать с Вердом?

Ещё одна причина разговаривать с людьми. Слушать родных и анализировать.

— Всё будет хорошо, Верд, — ободряюще улыбнулась я, едва не скривившись от такой банальной фразы.

Муж светло улыбнулся мне и кивнул.

— Будет, милая Ви, конечно будет.

Я не ответила. Меня пугала переменчивость в его поведении. Как с диким животным, когда не знаешь, цапнет или пронесёт.

— Ви, а давай попытаемся наладить общение? — тихо спросил муж, улыбаясь. — Прикажем приготовить праздничный ужин, посидим, поговорим, выпьем по бокалу вина.

— Если только без вина, — рассмеялась я.

Верд зарычал раненым зверем. От его милой улыбки не осталось ни следа.

— Расчётливая, жадная сука! — взревел Вердан, хватая с тумбочки книгу и швыряя в меня.

Я успела только испуганно дёрнуться. Координация Верда сильно нарушена, так что книга благополучно пролетела в паре метров от меня.

— Думаю, на сегодня наше общение можно завершить, — усмехнулась я, поднимаясь на ноги. — Что же, зайду, когда успокоишься.

— Отмени приказ! Виктория! Отмени приказ, демонова стерва! — проорал Вердан, исказив лицо в жуткой гримасе.

Словно в него вселился сам дьявол.

Я лишь качнула головой и безмолвно вышла из покоев. В спину летели проклятия и ругательства, но я не обращала на них никакого внимания. Пусть кричит, его крики ничего не изменят.

Но стоит поговорить с Кранцем. Может, подливать ему успокоительное в чай? Особенно перед тем, как я приведу ему дочь. Ещё нехватало, чтобы малышка слышала всю эту грязь.

Задумчиво остановившись посреди галереи, я легко улыбнулась. А вот и свободное время. И его я обещала уделить дочери.

Но заглянув в деттскую, я поняла, что малышка уже крепко спит. Температура ещё немного поднялась, нно сон довольно крепкий и спокойный.

— Ваше Сиятельство, мне разбудить Эмилис? — шепотом уточнила Диана.

— Нет, пусть отдыхает. Я завтра зайду. Но если что, ты должна оповестить сначала лекаря, а после меня. И не важно, вечер это или глубокая ночь.

— Как скажете, миледи.

С чувством выполненного долга, я на пару минут прислушалась к себе. Есть не хочу, если только чай с какими-нибудь сладостями. А после крепкий сон до утра. Я просто обязана нормально выспаться!

Мне снова снился мой мир.

Но с каждым разом он всё тусклее и тусклее. Неужели я забуду родной город и родной дом?

От этого грустно.

Во сне я понимаю, что это воспоминания. Что сейчас я очень далеко от дома, да и в принципе меня, той самой меня, нет в живых.

Я брожу по улицам серого города, захожу в любимую кофейню, почему-то пустую, пью безвкусный кофе, потом возвращаюсь в офис и слушаю бессмысленный трёп девчонок обо всём на свете. И вновь возвращаюсь домой. В пустую квартиру, где всё всегда лежит по местам.

И не потому что я чистюля, а потому что вещи годами никто не трогает.

Годами…

И там, во сне, я задаю себе вопрос. А я вообще жила? Разве существование можно назвать жизнью?

Прежняя я вызывала у меня, настоящей, недоумение.

А почему я не жила? Почему не ездила к морю, почему не ходила на прогулки, почему не встречалась с подругами в ресторанах?

Почему я, желая ребёнка, не сделала ничего? Могла бы взять квартиру побольше в ипотеку, могла бы сменить место работы на более прибыльное.

Но я мечтала и плакала, плакала и мечтала.

Вернись я сейчас домой, то всё бы изменила. Впрочем… А зачем мне возвращаться? Я живу в теле юной красавицы, имею довольно весомый титул и какое-то количество средств на существование. У меня есть семья, пусть и не такая, какую я хотела бы.

А проблемы есть в любом мире и у любого человека.

Я распахнула глаза, вырывая себя из депрессивного сна. Чувствую, что ещё слишком рано. Стоит прислушаться, как тут же поймёшь, что замок ещё крепко спит.

Немного подумав, я решительно поднялась. Толку лежать, если сна ни в одном глазу? Сейчас я предоставлена сама себе. Можно на минуту представить, что нет проблем и забот.

Сейчас, пока мир вокруг не очнулся от сна.

Накинув тёплый халат, я ополоснула лицо холодной водой и выскользнула из покоев.

Страж у дверей встрепенулся, увидев меня.

— Ваше Сиятельство, вам нужна помощь? — в его взгляде читалось недоумение, ведь служанку я не вызвала.

— Нет, но если я кому-то понадоблюсь, то отправляй в кабинет, — улыбнувшись, отозвалась я.

Чувствуя на себе удивлённый взгляд, я медленно шла по галерее, рассматривая портреты родственников Верда. Мой портрет тоже есть, рядом с портретом мужа.

На минуту я остановилась около него, вглядываясь в искусный рисунок. Да, Виктория изменилась. Но вот что я не заметила вначале — тусклый, безжизненный взгляд. Точнее, я думала, что художник не смог передать чувства и эмоции девушки, только вот на самом деле Виктория сама по себе была тусклой и безжизненной. Глубоко внутри.

Зайдя в кабинет, я подошла к столу и зажгла свечи. Ну что же, настало время описать последние дни. Чтобы через пять-десять лет перечитать и напомнить себе, какой была, о чём думала. Напомнить о проблемах, которые, уверена, через несколько лет, уже не будут иметь значения.

Никогда бы не подумала, что в сорок буду иметь дневник. Всегда считала, что это детское развлечение. Но, как оказалось, когда записываешь мысли на бумагу, то и в голове они как-то раскладываются по полочкам. И уже нет того хаоса и растерянности.

За дверьми кабинета раздался топот ног. Я удивленно вскинулась и тут же убрала