Свобода как повод влюбиться - Елена Александровна Романова

переспросила. — Я бы сразу согласилась.

Де Вер сцепил замком пальцы и положил на них подбородок, не спуская с меня глаз. Спокойным он лишь казался.

— Почему? — его голос был хриплым и тихим.

— Вы богаты и скоро лишитесь головы. Я была бы весьма обеспеченной вдовой.

Роберт не улыбнулся. Видимо, моя шутка пролетела мимо него и вонзилась в одного из слуг, который несдержанно хмыкнул.

— Вы серьезно, Джейн?

Глупость какая! Я же пошутила. Мы же экспериментируем, черт побери! Или я слишком далеко зашла в своих фантазиях?

— Эдуард! — вдруг окликнул де Вер, и рядом с ним возник его помощник. — Сию же минуту скачите в приходскую церковь и приведите священника. Адам, — обратился к дворецкому, — распорядитесь, чтобы нашли моего нотариуса. Отправьте кого-нибудь в часовню проверить, можно ли там сыграть свадьбу.

Я подавилась вином, поставила бокал на стол и спросила:

— Что вы делаете, милорд?

— Если вы не против нашей свадьбы, то она состоится сегодня же. Зачем ждать?

— Вы шутите?

— Нет.

— Да, бросьте! Вы не можете жениться на мне.

— Могу и сделаю это.

— Вы меня совершенно не знаете.

— Почему же? Мне кажется, что неплохо знаю.

— Лорд де Вер, — заявила я со всей серьезностью, — если в этом и заключается суть вашего эксперимента, то могу вас уверить, я ни за что не поверю, что вы возьмете в жены женщину из Стоунвилля без титула и родословной.

— Даю вам слово, Джейн, что возьму.

Я опешила. А ведь этот человек совершенно серьезен.

— Вы не можете жениться без королевского одобрения!

— Оно мне не нужно. В законе говорится о приказе исполнять волю короля, пусть даже в личных вопросах, но нигде не указано, что я должен спрашивать его дозволения.

— Наш брак будет фиктивным? — предположила я.

Роберт усмехнулся.

— Нет, госпожа Хоткинс. Наш брак будет самым настоящим. Ровно до тех пор, пока мне не отрубят голову, затем можете распорядиться наследством, как вам будет угодно. Хоть раздать все беднякам или просадить в карты.

— Вы издеваетесь надо мной?

— Нет.

— Ваше предложение безумно.

— Вы его примете?

— Хотела бы я сказать «да», чтобы увидеть ваше лицо, но боюсь испортить вам остаток жизни, поэтому своей свободной волей заявляю вам — нет, милорд, я не выйду за вас замуж. Поздравляю, эксперимент удался.

У меня напрочь пропал аппетит. Безвозвратно.

— Что было бы, Джейн, если бы вы лишились права выбора в подобном вопросе?

Я пожала плечами.

— Я не аристократка. Мой выбор, в отличие от вашего, никого бы не оскорбил.

— Но он бы перестал быть «вашим».

— Признайтесь, милорд, вы же рассчитывали, что я отвечу отказом?

— Вы из тех женщин, Джейн, которым для брака нужна любовь.

Роберт взял вилку и нож и преспокойно принялся за пищу. Дьявольское спокойствие! Я же едва могла усидеть из-за шквала эмоций.

— Не забудьте отменить все указания, — проворчала я, подразумевая слуг, которые и вправду могут притащить в часовню священника.

Глава 8

Вы бывали в Ноксе?

Я? О, тысячу раз.

Здесь я училась в университете. Прошло всего три года.

За три года ничего не изменилось, разве что очереди в крупнейшую библиотеку судебной практики стали еще длиннее.

Я поправила сумку, в которой полным-полно амулетов от всякой всячины: оживших покойников, сглаза, порчи… привидений. В общем, на любой случай жизни. Купила оптом.

Дорогие экипажи подъезжают к главному входу, и появляется очередной звездный законник, который — о, поглядите — одет с иголочки, глядит на всех, как на букашек, и вальяжно махая тростью, поднимается по ступеням. В очереди в этот момент происходит что-то типа: «Ох, ах, это же тот или та самая… ох, какие они ослепительные!» Я же крепче сжимаю лямку сумки, жалея, что не купила в лавке белладонны и не отравилась прилюдно.

— Дже-е-ейн! — раздалось нараспев, длинно, презрительно.

Провалиться бы под землю!

— Джейн Хоткинс!

Нет, не я. Черт побери, это не я.

— Джейн! Бумажная королева! Да ладно, ты?

Я обернулась. Эми Гардсон, дочь судьи! Ослепительная Эми, звезда курса, к которой очередь из поклонников выстраивалась похлеще, чем очередь в самую престижную Нокскую библиотеку.

— Господи, Джейн, ты ничуть не изменилась!

О, знала, как задеть, чертовка! Я поправила хвост белокурых волос и пожала плечами.

— Как дела, Эми?

— Прекрасно. А ты? Вернулась в Нокс из своей дыры?

Это она о Стоунвилле, как мне кажется. Или дырой именуется еще какое-то место? Впрочем, не мне судить о лексиконе Эми, которым она и в университете не особенно блистала.

— Я работаю в Фемиде, — сообщила ей равнодушно.

— Да брось, — Эми встряхнула кудрявой шевелюрой и рассмеялась, — ты защитник?

— Ну, я вроде на него училась.

— И с каких пор в Фемиде столь слабая кадровая политика? — улыбнулась она и невинно захлопала ресницами. — Туда вроде очень сложно попасть. О, Джейн, я знала, что ради карьеры ты пойдешь на все, но, кажется, ты больше по части бумажек.

Что-то я не очень поняла столь тонкий завуалированный пинок под зад.

— Я по любой части, Эми, — сказала, что бы это ни значило, — а если хочешь узнать подробности, сделай официальный запрос лорду Клейтону.

— Я слышала, он падок на блондинок.

— А я слышала, что он берет тех, кто с мозгами. Может, поэтому некоторым туда так сложно попасть.

Эми стиснула зубы, но продолжала улыбаться.

— Ты действительно не изменилась, Джейн. До сих пор таскаешь с собой книжки? — кивком головы указала на мою сумку.

— Таскаю. А ты до сих пор таскаешь второсортные побрякушки?

— Грубиянка-Джейн, — перевела все в шутку собеседница, — ты никогда не понимала юмора. И кстати, мои драгоценности весьма дорогие.

Я бегло оглядела Эми, убеждаясь в искренности ее слов. Дорогие и, черт побери, красивые. А костюм так просто идеален.

Между тем, сокурсница окинула взглядом очередь, в которой я стояла и вздохнула:

— Ну, ладно, Джейн, ты, конечно, грубиянка и все такая же недружелюбная, но я по старой памяти тебе помогу. Пошли, я проведу тебя в библиотеку.

А вот это было воистину оскорбление. Я едва не завопила, но вместо этого выдула весь воздух из легких, покраснела, и нервно почесала шею.

— Так