Айрис. Изменчивыми тропами - Юлия Арниева

class="p1">— Она права, — подтвердила слова неведомой мне Горин, — почему она оставила тебя в трактире?

— Сказала, что сильно болеет и ей уже ничего не поможет... — печально проронила Софи, невидящим взглядом уставившись в окно, — мы много с ней ходили, столько городов посетили, деревень, но нигде подолгу не останавливались.

— Наверное, здорово вот так путешествовать.

— Очень! Но иногда было холодно, аж зубы стучали, несколько раз нас прогоняли, однажды Горин избили, и мы прятались в стоге сена. Я бегала в деревню за едой и водой, Горин не помогла встать.

— Ты очень смелая девочка, — произнесла, мысленно ужасаясь, что пришлось пережить ребёнку, — и я очень рада, что мы с тобой встретились и у меня теперь есть такая храбрая сестрёнка.

— А ты? Совсем ничего не помнишь?

— Знаешь…, — задумчиво пробормотала, не зная, как объяснить то, что и сама с трудом понимала, — порой кажется, что мои руки и тело помнят больше чем моя голова. Глядя на этот замок, я почему-то уверена, что такого ещё ни разу не видела, да и улицы Керси выглядели очень странно.

— Обычный город, как Нэка, Темембор и остальные, — пожала плечами кроха.

— Наверное, — улыбнулась такой маленькой, но такой умной девчушки, — давай спать, завтра рано вставать.

— Да, я обещала Велме помочь перебрать крупу.

— Ты умничка, миссис Мэдисон вернула к моему жалованию пять талов. А значит, мы быстрее накопим монет. Здесь хорошо, но…, — не стала продолжать, заметив осоловелый взгляд Софи.

— Приятных снов Айрис, — сонным голоском прошептала девочка, прижавшись ко мне спиной, будто бы пытаясь согреться. Хотя в нашей комнате было очень тепло.

— Приятных снов Софи, — пробормотала, приобняв одной рукой ребёнка, другой гладила его по голове, пока не услышала мерное сопение крохи. Какое-то время я ещё смотрела в окно, наблюдая, как сизые облака проплывая по небу, прячут за своими ватными боками подмигивающие звёзды. И ждала…

Замок спал. Время близилось к полуночи, когда я, выбравшись из комнаты, осторожно пробиралась к библиотеке. Аккуратно выведав у Велмы, миссис Мэдисон и остальных, выяснила, что экономка и кухарка умеют читать и писать. Лета, Дора и Грета буквы знают, читать не любят и полагают, что и без этого им неплохо живётся. Я же была уверена, что когда-то тоже умела читать и писать, просто забыла об этом. Поэтому очень надеялась, что в библиотеке мне удастся всё вспомнить, а нет я выпишу буквы на листок и попрошу Велму обучить меня.

В библиотеке было сумрачно, лунный свет, пробиваясь сквозь тучи, слабо освещал это большое и мрачное помещение. Опасливо замерев на пороге, прикрыв дверь, беглым взглядом осмотрелась. Огромные стеллажи от пола до потолка, были заставлены книгами. Массивный из полированного дерева стол стоял в центре комнаты, на нём небрежно лежали чистые листы бумаги, письменный набор примостился у края, рядом с ним книга с потемневшей от времени кожаной обложкой. Кресло, обитое мягким бархатом, манило с удобством присесть на него и погрузится в волшебный мир книг. Небольшой диванчик с подушкой и пледом стоял у левой стены, заслоняя собой часть книжного шкафа. Высокие окна с плотными и тяжёлыми на вид портьерами. На одной из стен висела небольшая коллекция оружия, а над дверью ярким пятном горел витраж. Медленно продвигаясь по библиотеке, касаясь ладонью корешков книг, вдыхая аромат бумаги, пыли, кожи я будто бы вернулась в знакомое место…

— Ну хватит, я пришла сюда не предаваться мечтам, — прошептала, сняв первую попавшую книгу с полки, открыв её в середине, с горестной обидой смотрела на совершенно незнакомые мне буквы. Поставив на место судя по немногочисленным картинкам книгу о природе, я взяла следующую, но и здесь ничего знакомого не увидела. Ещё с десяток просмотренных книг ничем в итоге мне не помогли. Разве что, в одной из них буквы были другими, с округлыми боками и длинными витиеватыми хвостами.

Но миссис Мэдисон в свою амбарную книгу записывала остатки продуктов квадратными, теми, что были в большинстве просмотренных мной книг.

— Значит план Б, — тяжело вздохнув, вытащила из кармана фартука лист бумаги и карандаш, прихваченные из кухни, сдвинула со стола книгу и бумагу и приступила к выписыванию букв. Только на рассвете, когда небо едва окрасилось в чуть розоватый свет я с тихим стоном разогнув спину, вернула всё на свои места и разминая уставшую с непривычки руку, бегом направилась назад.

— О, Айрис, рано ты сегодня, — удивилась Велма, встретив меня на пороге, — а меня совсем бессонница измучила, вот думаю тесто поставить на пирог. Тебе я вижу, тоже не спалось?

— Хм… нет, — мне совсем не хотелось обманывать женщину, которая к нам была добра, поэтому призналась, — в библиотеке была, буквы выписывала, хочу научиться читать.

— Вот как, что ж похвально, — улыбнулась кухарка, вытаскивая из-под лавки тяжёлую бочку с мукой, — ты только с миссис Мэдисон поговори.

— Вы думаете, мне будет позволено ходить в библиотеку? — удивлённо воскликнула, с недоумением взглянув на женщину.

— Не знаю, Айрис, никто из слуг туда не ходил, — задумчиво проговорила Велма, — но сказать должна, не дело тайком пробираться.

— Простите, я знаю и только вот…, — смущённо пробормотала, чувствуя свою вину, протянула исписанный лист бумаги, — я выписала буквы и хотела попросить вас, чтобы научили меня читать.

— Пять дней до возвращения мистера Рейнарда, успеем ли? А там гости прибудут, праздник… не до букв этих.

— Я буду очень стараться, — пообещала, уверенная, что только книги помогут мне, больше узнать о месте, где я очнулась. Расспросы Велмы и остальных не особо помогли разобраться, их мир был этим замком, а ещё местом, где они родились, и где живут их близкие. Но мне было этого мало, я хотела знать больше. Я надеялась, что эти сведения заполнят чёрную пустоту в моей голове и будет не так страшно.

— Ну хорошо, — согласилась кухарка, после пары минут раздумья, — показывай, что там у тебя… Т — тарелка.

— Спасибо, — обрадованно воскликнула, рисуя под названной буквой очень страшную тарелку, решив, что так я быстрее запомню.

— М — молоко, — продолжила Велма, стоило мне завершить своё художество.

— Угу, — промычала, высунув кончик языка от усердия, рисуя кувшин, в котором хранилось молоко.

Спустя пятнадцать букв, пришлось остановиться и приступить