Керрелин Спаркс - Как выйти замуж за вампира-миллионера

Шэнна подскочила, затем уставилась на дверной проем.

— Что случилось? — спросил Лазло. — М-м, возможно, нам следует закрыть дверь.

— Ни за что! — раздался голос Грегори. — Я хочу посмотреть.

Шэнна шагнула назад, краснея.

Ромэн впился взглядом в трех мужчин в дверном проеме.

— Удачное время, Коннор.

— Да, сэр. — Цвет лица Коннора стал лишь немного светлее, чем его рыжевато-красные волосы. — Мы уже готовы.

Может, это и был удачный момент в конце концов. Сейчас, размышляя об этом, Ромэн считал, что его рот имел бы привкус крови, и, учитывая страхи Шэнны, поцелуй, возможно, стал бы катастрофой. Он должен быть более осторожным в будущем.

Будущее? Каким могло быть будущее? Он поклялся никогда не связываться со смертными снова. Как только они понимали, кто он на самом деле, то хотели убить его. И кто будет винить их? Он был демоническим существом.

— Идем.

Он взял ее за локоть, чтобы помочь подняться по лестнице.

Она не двигалась. Она застыла на месте, уставившись на дверь.

— Шэнна?

Она смотрела на Коннора.

— Ромэн, у вас здесь мужчина в клетчатой юбке.

— В доме находится дюжина Горцев. Они — моя служба безопасности.

— Правда? Поразительно.

Она стала подниматься по лестнице, ни разу не посмотрев на него.

Проклятье. Она уже что, забыла, как они обнимались?

— Добро пожаловать, моя леди.

Коннор отстранился, чтобы позволить ей войти. Лазло и Грегори попятились, хотя она не обратила на них внимание.

Улыбаясь, она оказалась перед Шотландцем.

— Моя леди? Меня еще никогда так не называли. Это кажется почти … средневековым.

С полным на то основанием. Старосветский шарм Коннора действительно был несколько древним. Ромэн взбежал по лестнице.

— Да, он немного отстал от времени.

— Отлично, мне нравится. — она изучала холл с покрытым полированным мрамором полом и широкой лестницей. — И мне нравится этот дом. Очень красивый.

— Спасибо. — Ромэн закрыл дверь и Картинно поклонился.

Шэнна переключила внимание на Коннора.

— Мне нравится ваш килт. Что это за плед?

— Это плед клана Бьюкенен. — он слегка кивнул.

— И эти небольшие кисточки на ваших носках — они подходят к вашему килту. Очень мило.

— Oх, девочка… Они служат для поддержки моих чулок.

— Это нож? — Она нагнулась, чтобы ближе рассмотреть носки Коннора.

Ромэн подавил рычание. Потом она скажет Коннору, что его волосатые колени симпатичные.

— Коннор, отведи нашу гостью на кухню. Она, наверно, проголодалась.

— Да, сэр.

— И пусть твои люди осматривают все каждые полчаса.

— Да, сэр, — Коннор двинулся к задней части холла. — Сюда, мисс.

— Идите с ним, Шэнна. Я приду к вам позже.

— Да-да, сэр. — она одарила его раздраженным взглядом, затем последовала за Коннором на кухню, пробормотав, — Мне следовало пристрелить его.

Грегори тихо присвистнул, как только кухонная дверь закрылась.

— Мило. Твой дантист — малое несносное дитя.

— Грегори, — Ромэн послал ему строгий взгляд, который был проигнорирован.

Он поправил свой шелковый галстук.

— Да, я думаю, что мне надо кое-что проверить. У меня есть полость, требующая наполнения…

— Хватит! — прорычал Ромэн. — Вы оставите ее в покое. Ясно?

— Да, мы знаем. Мы видели, как Вы пускали слюни.

Грегори подошел к Ромэну, его глаза мерцали.

— Ты хочешь смертную, не так ли? А что стало с бравадой «никогда снова»?

Ромэн поднял бровь.

Грегори усмехнулся.

— Знаешь, должен сказать, ей действительно нравятся эти мужские юбки. Может, Коннор сможет одолжить тебе одну.

— Они называются килтами, — сказал Лазло, играя с пуговицей.

— Неважно. — Грегори посмотрел на Ромэн. — Ну, насколько сексуальны твои ноги?

Ромэн послал ему предупреждающий взгляд.

— Почему ты здесь, Грегори? Я думал, ты ушел с Симоной.

— О, да. Я взял ее в этот новый клуб на Тайм Сквер, но потом она разозлилась на то, что ее никто не узнал.

— А должны были?

— Она — известная модель, братишка! Она была на обложке Космо в прошлом месяце. Ты не в курсе? Не имеет значения, короче, она нажралась и швырнула стол на танцпол.

Ромэн застонал. Превращение в вампира значительно увеличивало силу и все пять чувств, но, к сожалению, не повышало их интеллект.

— Я подумал, что это выглядит подозрительным, что кто-то настолько тощий мог быть таким сильным, — Григорий продолжал, — в общем, я позаботился об этом. Я стер у всех воспоминания и вернул ее сюда. Теперь она в твоем гареме, получая понимание и делая педикюр.

— Я предпочел бы, чтобы ты не называл их моим гаремом. — Ромэн посмотрел на закрытые двери. — Они там?

— Да. — Григорий выглядел удивленным. — Я сказал им оставаться внутри и не шуметь, но кто знает, послушаются ли они?

Ромэн вздохнул.

— У меня нет на них времени. Позови свою мать и посмотри, может, она присмотрит за ними.

Грегори фыркнул.

— Ей это понравится. — он вытащил сотовый из кармана и отошел, чтобы позвонить.

— Лазло?

Коротышка химик подскочил.

— Да, сэр?

— Не сходишь на кухню и не спросишь Шэнну, что она нужна для … м-м, процедуры?

Лазло выглядело смущенным в течение секунды, затем до него дошло.

— О, правильно! Процедура.

— И скажи Коннору прийти сюда в течение секунды.

— Да, сэр. — Лазло понесся к кухне.

— Мама в пути. — Грегори засунул телефон назад. — Так дантист все еще не сделал тебе зуб?

— Нет. У нас проблема. Иван Петровский. Кажется, молодой дантист в его списке убийств.

— Ты шутишь! Что она сделала?

— Я точно не знаю. — Ромэн посмотрел в сторону кухни. — Но я хочу узнать.

Кухонная дверь качнулась, как только Коннор шагнул в холл. Он встретил их у начала лестницы.

— Вы можете сказать мне, почему я только что делал бутерброд с индейкой для дантиста?

Ромэн вздохнул. Он должен ввести своего начальника службы безопасности в курс дела.

— Чуть раньше, этим вечером, во время одного эксперимента я потерял свой зуб.

Он вытащил окровавленный носовой платок из кармана джинсов и показал содержимое.

— Вы потеряли свой клык? Иисусе, — прошептал Коннор. — Я никогда не слышал о таком.

— Я тоже, — признался печально Ромэн. — А я был вампиром в течение более чем пятисот лет.

— Ничего себе! Возможно, это старость, — предположил Грегори, затем вздрогнул от взгляда, который послал ему Ромэн и Коннор.

— Я смог придумать только одно объяснение, — наша новая диета. — Ромэн обернул зуб и положил обратно в карман. — Это единственная переменная, которая изменилась, с тех пор как мы стали вампирами.