Керрелин Спаркс - Такая долгая ночь

Мэгги повернулась к Дарси:

— Почему ты его отослала? Думаю, он идеально подходит дня шоу.

— Я тоже так считаю, — призналась Дарси, — но мне пришлось выдворить его, пока Ванда не разделась догола.

Ванда, фыркнув, чиркнула «молнией» в обратную сторону.

— С вами скучно.

— Он что надо. Но пока один, — напомнила Дарси остальным. — Нам понадобятся еще по меньшей мере четверо смертных, и найти их мы должны сегодня.

— О’кей. — Ванда провела рукой по своим пурпурного цвета волосам. — Продолжим работу.

Спустя еще три часа Мэгги раз за разом писала на листе бумаги «миссис Дон Орландо де Коразон», а Ванда развлекалась тем, что качалась на стуле.

Дарси массировала виски, чувствуя нарастающее напряжение. Боже правый, она забыла, как трудно найти подходящего мужчину.

— Может, уже поедем домой? — спросила Мэгги. — Я еще не видела столько уродов в мужском обличье.

— Я знаю, — согласилась Дарси. — Но нам нужен еще один.

Мишель открыла дверь и с улыбкой объявила:

— Это наш последний соискатель, Адам Картрайт.

Он вошел в зал, и у Дарси сам собой открылся рот. Высокий, длинноногий, широкоплечий, он двигался со сдержанной грацией, как будто берег силы. В его густых каштановых волосах светлели выгоревшие на солнце золотистые пряди. Бронзовая кожа сияла природной энергией. Он прошел вперед, оглядел комнату и вдруг замер, остановив взгляд на Дарси.

Его голубые глаза расширились. У Дарси перехватило дыхание.

Он направился к ней:

— Мисс Дарси?

У него был бархатный сексуальный голос. Она хотела ему ответить, но язык отказывался повиноваться. Она облизнула губы в надежде, что это поможет, но тут его голубой взгляд переместился на ее рот, и она забыла, что нужно сказать.

— Дарси? — прошептала Мэгги.

Его глаза снова сфокусировались на ней, и в тот же миг ее обдало теплом. Теплом солнца, припекающего голову, теплом песка под босыми ногами. Боже правый, она не ощущала этого тепла с той злополучной ночи четыре года назад. Дарси закрыла глаза, наслаждаясь теплом, разливавшимся по венам. Как будто она снова была на берегу, слышала шум прибоя, и воздухе привкусом соли щекотал ей ноздри. Она почти ощущала в своих руках волейбольный мяч и видела перед глазами сетку, слышала смех сестры рядом.

— Дарси, — толкнула ее локтем Ванда.

Вздрогнув, она открыла глаза. Он все еще стоял здесь и смотрел на нее. Потом медленно улыбнулся. О Господи, у него еще и ямочки. У нее в голове помутилось.

— С тобой все в порядке, Дарси? — прошептала Мэгги.

— Аполлон, — только и сумела она прошептать, сделав глубокий вдох.

Глава 4

Она смертная.

Слава Богу! Остин вдруг понял, что стоит с туповатой улыбкой на лице. Но почему бы и нет? Он нашел свою таинственную женщину, и она была смертной. Иначе и быть не может. Он с легкостью проник в ее сознание, где ее мысли вспыхнули солнечными лучами. Она думала о теплом песке, волейболе на пляже, смехе своей сестры. Ни у какого вампира не могло быть таких мыслей.

А две другие женщины? Коротышка с темными волосами определенно была вампиршей. Он узнал в ней ту, что видел на автостоянке перед «ЦВТ», и мог поклясться, что и пурпурноволосая тоже была бессмертной. Слишком вульгарно она выглядела, и глаза сверкали голодным блеском. Но на этих двух он почти не смотрел, потому что не мог оторвать взгляда от красавицы в синем. Он сосредоточил на ней всю свою силу, чтобы две другие женщины оставили его в покое.

Наконец она произнесла приглушенным шепотом:

— Аполлон.

Что? Остин вскинул голову, пытаясь уловить смысл сказанного. Она по-прежнему думала о пляже. О солнечном тепле, ласкающем кожу. Ее лицо порозовело, и с каждым нервным вздохом грудь поднималась все выше. Он вдруг понял, что, если бы занимался с ней любовью, она выглядела бы также. И в тот же миг ощутил прилив крови в паху. Остин представил, что завалил ее на стол и целовал до тех пор, пока у нее не опухли и не раскраснелись губы. И что бы он сделал потом? Скорее всего ничего — в присутствии вампирш в комнате.

Что она делала здесь в компании двух вампирш? Может, она их заложница? И они шантажировали ее или угрожали членам ее семьи, требуя от нее сотрудничества? Женщины шептались с ней и толкали локтями. Может, они контролировали ее сознание? Но госпожа Стейн сказала, что мисс Дарси — главная.

Остину не хватало информации. Нужно было завоевать ее доверие. А таращиться на нее со вздыбленными брюками — не самый лучший способ добиться этого. Он положил на стол перед ней свою фотографию. Она опустила взгляд на фото, потом снова посмотрела на него голубыми, подернутыми поволокой глазами.

— Вы позволите? — спросил он, подтягивая к себе один из обтянутых черной кожей стульев.

И прочитал ее мысли: «Он не хочет стоять там и глазеть на нас, как остальные мужчины. Нет, он предпочитает, чтобы наши глаза находились на одном уровне. Как это любезно и учтиво».

Она ошибается. Просто он не хотел, чтобы они заметили его возбуждение.

— Как поживаете, леди? Я Адам Олаф Картрайт.

Пурпурноволосая наморщила нос.

— Олаф?

— Да. — Остин знал, что ложь тем успешнее, чем больше правды содержит. — Меня назвали в честь деда, папаши Олафа, лучшего рыболова во всей Миннесоте. Мои любимые воспоминания это поездки с ним на рыбалку.

Остин снова уловил несколько мыслей красавицы мисс Дарси: «Он любит свою семью. И природу. Простые радости жизни».

Коротышка зевнули.

— Вы любите убивать рыбу?

— Мне нравится процесс рыбной ловли, предвкушение улова. Если мне не нужна рыба для еды, я снова выпускаю ее в воду.

Он перехватил новые мысли мисс Дарси. «Он терпеливый и умеет сострадать. И он великолепен».

Вот это да, он и вправду понравился ей.

Пурпурноволосая наклонилась к ней и прошептала:

— Он скучный.

Но Остин знал, что мисс Дарси так не считает. Еще он понял, что другие женщины называют ее Дарси.

— Позволите узнать ваши имена?

— Разумеется, — ответила невысокая женщина. — Меня зовут Маргарет Мэри О’Брайан, я помощник режиссера. Все зовут меня Мэгги.

— Ванда Барковски, — подняла руку с длинными красными ногтями пурпурноволосая.

Он перевел взгляд на женщину в синем.

— А вы?

Она крутила в пальцах ручку.

— Дарси.

— Это имя или фамилия?

— Фамилия, — прошептала она.

А другие две сказали:

— Имя.

У нее задергалось веко, и пальцы сжали ручку.

— Так имя или фамилия?

Несчастная девчонка страшно нервничала. Почему? Не потому ли, что против воли находилась в компании вампиров?