Выкупленная жизнь (СИ) - Натали Лавру

(спасибо справке о беременности), долго думать не стали, всё-таки не праздник, а просто роспись.

Также я всем своим объявила о том, что жду второго ребенка. Собственно, все, кроме наших молодожёнов, уже были в курсе.

Мама, услышав о моём решении оставить ребёнка, выдохнула с облегчением, Света раскрыла рот, Сашка скорчил задумчивую гримасу и бросил на свою жену многозначительный взгляд.

Пока я наблюдала за реакцией на новость, Дилан старательно делал вид, что ничего особенного не происходит, а сам, судя по плотно сжатым губам, вспоминал наш малоприятный спор, в котором принималось решение, оставить ребёнка или нет.

Максимку волновало, буду ли я так же любить его, когда родится второй ребёнок, я ответила, что, конечно, а сама задала себе другой вопрос: смогу ли я любить свою дочь так же сильно, как сына?

Меня также волновал вопрос о том, как уживутся Дилан и Максим, но, к счастью, беспокойство оказалось напрасным: в первый же вечер мы ужинали все вместе и пили чай с тортом. Конечно, Максим очень ревновал и старался держаться поближе ко мне, шептал на ухо какие-то свои секреты, и всё же уже не бросал ненавидящих взглядов на Дилана, и это радовало.

Я надеялась, что в спокойной домашней обстановке Дилан сумеет избежать послеоперационной депрессии и восстановится быстрее, тем более что ближайшие две недели пройдут под моим присмотром. Он был даже как-то чересчур и по-детски весел и разговорчив, я уже начала сомневаться, не проснулось ли его альтер эго? Но пока его поведение было в пределах нормы, агрессии я за ним не замечала.

В день выписки мы легли спать довольно поздно, долго разговаривали, фантазировали, на протяжении беседы Дилан несколько раз повторил, что очень счастлив и хочет как можно дольше оставаться в этом моменте.

Утром я проснулась оттого, что что-то колючее коснулось моей шеи.

— Я вообще-то сплю. — невнятно пробубнила я.

— Уже нет… — шепнул мне на ухо возбуждённый голос.

— Дилан, тебе ещё рано.

— В самый раз… — он стянул моё бельё и вошёл в меня сзади.

Его эмоциональное возбуждение тут же передалось и мне, от его колючих поцелуев по коже у меня бегали мурашки. Его ласки были слегка неуклюжими, видимо, сказывалось то, что мы редко занимались любовью. Он быстро кончил и шумно задышал, восстанавливая дыхание. Всё-таки рановато для кардионагрузок.

Я оделась и повернулась к нему:

— Ты как?

— Надо бы побольше тренировок… — деликатно намекнул он.

— Потерпи немного, после операций на сердце люди восстанавливаются по полтора-два месяца, а у тебя и трёх недель не прошло.

— Я ещё с больницы терпел. — улыбнулся Дилан.

— Добился своего. — я поцеловала его. — Кто-то у нас очень похотлив!

— Ещё бы. Ты моя женщина. Имею право.

— Без сомнения. — согласилась я и, немного помолчав, добавила. — Даже не верится, что выхожу замуж по залёту.

— Можно подумать, не по залёту не пошла бы.

— Ну, пошла бы, конечно, хотя это, по сути, только формальность.

— Для меня это важно, как важно и то, чтобы ты была верна мне во всём.

— М-м-м… ты у меня теперь не единственный мужчина.

— Дети в нашей жизни — гости: накорми и отпусти.

— Так ведь нужно сначала воспитать.

— Да. Но мы говорили о верности. — напомнил он.

— Прости. Тебе пришлось столько всего пережить из-за меня, что мне уже страшно что-то обещать.

— Диана, ты меня не слышишь: мы говорим о верности.

— Я тебя поняла, просто я имею в виду верность духовную. Конечно, я с тобой…

Собственно, куда мне было деваться с двумя детьми? Я допускала возможность того, что наши с Диланом дороги в будущем разойдутся, потому что такое случалось уже не раз, и это была неутешительная тенденция, но самостоятельно провоцировать наш разрыв не собиралась. Мне совсем не нравились эти его разговоры об отношениях, они могли значить только одно: Дилан всё время вспоминал о том, чем я зарабатывала на жизнь в Москве, и это не давало ему покоя. А меня душили мысли о моей глупой и ничем не обоснованной измене с Сашкой, но я отбросила идею признаться в этом Дилану. Ни к чему было усложнять.

Было много вещей, о которых мы молчали друг перед другом, лёжа в обнимку в постели. Просто мы оба боялись, что наши отношения не выдержат груза обид, а обманывать себя и других мы умели превосходно.

В дверь постучался Максим.

— Входи. — разрешила я. — Доброе утро.

— А почему вы не встаёте? — удивился он.

— А сколько времени?

— Уже 07:30.

— Ох! Тебе же в школу! Извини, забыла завести будильник. Давай на кухню, ставь чайник, я сейчас приду.

Максим убежал, а я вскочила с дивана и стала собираться:

— Отведу его и вернусь. Поспишь ещё?

— Нет, сейчас тоже встану. Я бы отвёз вас, но у меня страховка на машину кончилась.

— Не переживай, школа у нас через три дома. Скажу учительнице, что Максим задержался по семейным обстоятельствам, и домой.

Максим уже был готов и ходил, поторапливал меня, приговаривая: «Эх, женщины…» Его мягкий укор в мою сторону звучал так, что я, пока