Выкупленная жизнь (СИ) - Натали Лавру

с руками оторвут! Скоро будешь жалеть, что не сделал этого раньше.

— Мне придётся начинать с полного нуля, отец не оставит мне ни гроша.

— Что ж, такова цена независимости.

— Сколько ты зарабатываешь?

— 25. — честно ответила я.

— А…

— Да. Ипотека 15 тысяч, около пяти — за квартплату. Плюс твой отец ежемесячно переводил мне на карту десятку на Максима. Теперь, думаю, на это нельзя рассчитывать.

— Наверное, я передумаю. — сказал Дилан и нахмурился.

— Это… Нет. — резко возразила я. — Нет! Это слабый ход!

— А что ты предлагаешь?

— Да я лучше буду работать без выходных, чем позволю тебе терпеть унижения от старика!

— Я подумаю. — после недолгой паузы выдохнул он. Работать с отцом ему не хотелось. Дилан стремился доказать всем, что он и без родственных связей чего-то стоит. И желания его я полностью разделяла.

— Да, чёрт возьми, о чём тут думать?! — я посмотрела на него строгим взглядом, как бы показывая, что моё мнение непоколебимо.

Дилан, наконец, сдался, ответил, что в ближайшее время займётся поиском работы.

В итоге он сделал, как хотел: подписал заявление об увольнении, забрал также оставшиеся вещи из своей старой квартиры.

Однако депрессия всё не отпускала его. Он снова сослался на неважное самочувствие, головокружение и весь вечер провёл в постели. Когда я попыталась заставить его выговориться, у него случилась истерика, таким подавленным я не видела его, неверное, с лета, и мне с трудом удалось его успокоить.

Зато утром он уже не был таким мрачным, как в последние два дня. Негативные эмоции перегорели и отступили на второй план. Кризис миновал. Всё же семьёй Дилана были мы, а это не только ответственность, но и поддержка.

— Извини, вчера я был не в себе. — попытался оправдаться он.

На самом деле у меня были подозрения, что истерику и уныние спровоцировали таблетки, которые Дилан принимал от приступов агрессии. Но снова поднимать эту тему я не стала.

— Всё хорошо. — ответила я Дилану. — У тебя есть мы.

— Да, знаю. Сегодня пятница. Если ты не возражаешь, я начну поиск новой работы с понедельника.

— Опять куда-то торопишься? Я думаю, тебе лучше отложить дела ещё на неделю. Мы как-нибудь справимся.

— Тебе скоро в декрет. — напомнил он.

Эта моя беременность сильно отличалась от предыдущей: живот расти не спешил, зато болел так, словно мне в утробу зашили нечто, способное то вытягиваться и становиться острым, то чрезмерно нагреваться, то приобретать тяжесть, как будто вдруг из ниоткуда образовалась небольшая, но весьма увесистая гиря.

И всё же работой я не пренебрегала и готова была пахать хоть до самых родов, потому что уже как-то привыкла решать возникающие проблемы сама. На Дилана не рассчитывала по привычке, но знать об этом ему было совсем не обязательно.

Конечно, мне приятно было думать о том, что Дилан уже готов взять на себя ответственность за нас. И вообще хотелось снова видеть своего пока ещё бывшего мужа сильным. А его намёк на мои интересные обстоятельства я решила обернуть в свою пользу и сказала:

— Да. Именно поэтому мне нужно, чтобы ты был здоров.

— Ещё неизвестно, сколько времени я буду её искать. — пожал плечами он и согласился-таки со мной. — Обещаю, что если найдётся место, то я выйду на новую работу не раньше, чем через неделю.

— Это уже другой разговор. — просияла я.

На самом деле мне было страшно, как и на какие средства мы будем жить. Занимать деньги не хотелось, ни к чему посторонним знать о наших трудностях. С Диланом я тоже старалась не поднимать эту тему, иначе он готов уже был сорваться и бежать работать, причём неважно, куда.

В выходные мы впятером вместе с Сашкой и Светой на их новой машине ездили в Нижний Волчок, к маме. Сашка даже попросил у Дилана прощения за драку на свадьбе. И хотя Дилан не мог знать, как мы с Сашкой познакомились, он подсознательно негативно к нему относился, поэтому не поддерживал беседу и игнорировал Сашкины попытки завязать разговор. Все старательно делали вид, что не замечают повисшего напряжения.

Однако как только мы добрались до дома, атмосфера разрядилась, а я была безумно рада видеть маму. Мы со Светой принялись накрывать на стол, Сашка отправился охотиться (я не пошла с ним, во-первых, из-за начинающего расти живота, во-вторых, потому что не хотела расстраивать Дилана).

Сам Дилан устроился во дворе под ещё тёплым октябрьским солнцем на раскладушке, накрылся пледом и стал читать материалы по работе. Порывистый ветер то затихал, то разыгрывался снова.

Закончив с готовкой, я вышла на улицу, проверить, как там Дилан:

— Читаешь?

— У меня одновременно два чувства: что я знаю это всё наизусть, и что не знаю совсем.

— Это пассивная память. Вспомнишь в нужный момент. — ответила я и решила вырвать его из размышлений о работе. — Есть шашки и шахматы. Сыграем?

— Да, давай. — согласился он.

Я принесла доску, мы погрузились в игру под названием «Уголки». Не успели мы завершить первый кон, как прибежал Максим. Ему стало интересно, чем это мы занимаемся, и попросил научить его. Я воспользовалась случаем и оставила их одних, а сама тайком наблюдала за ними из окна.

«Только бы наше тихое счастье длилось подольше…» — думала я.