Дочь вне миров - Карисса Бродбент

— Я…

1, 2, 3…

Я высасывала свет из воздуха, покрывая комнату туманной дымкой, шагая назад легкими, лилейными прыжками. Я раскрыла ладони, чтобы выпустить какофонию искр. Серебряные бабочки танцевали на кончиках моих пальцев.

4, 5, 6…

— А что теперь? — промурлыкала я.

Посмотри на меня, — приказала я, как и сотни раз до этого, когда стояла в этой самой комнате. Смотри на меня так, словно я последнее, что ты когда-либо увидишь.

И так же, как и тогда, они все повиновались.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

Макс.

Никто не смотрел ни на что, кроме нее. Даже мне было трудно оторвать взгляд.

Я никогда раньше не видел ее такой. Это было невероятно, то, как она привлекала их внимание и не позволяла ему отвлечься. Тисана выдавала зрелище за зрелищем, тело извивалось, ноги обнажались на гладком каменном полу — цветное пятно в мире белого.

— Сейчас, — прошептал я Нуре, которая кивнула. Медленно мы опустились на окраину бального зала. Спокойно. Никто даже не взглянул в нашу сторону. Все были слишком увлечены ею.

Я прижался к дверному косяку и не сводил глаз с Тисаны, наблюдая, как Эслин и Ариадна пробираются вдоль задней части зала и выходят за дверь. В заднем коридоре у входа для слуг рабыни выстроились у противоположной стены.

Как и планировалось, два сиризенца один за другим начали захватывать рабов и исчезать в небытии. Вокруг города Миков стояли заслоны, которые не позволяли использовать стратаграммы — элементарная безопасность, в конце концов. Но сиризен перемещались через слои магии, гораздо более глубокие, чем стратаграммы… поэтому Эслин и Ариадна были двумя из очень, очень немногих людей во всем мире, способных преодолеть эти замки.

Теперь они молча забирали рабов и отправляли их на место встречи за городскими воротами. А самые могущественные люди в Трелле стояли в двух шагах от них, завороженные выступлением Тисаны. Идеальный отвлекающий маневр.

В животе все еще шевелилось беспокойство, голова слегка кружилась. Но буду честен: я не думал, что мы сможем зайти так далеко.

Я наблюдал, как Тисана выпускает волну за волной полупрозрачных бабочек, забираясь на стол Азина, а в комнате становилось все темнее и темнее, вызывая вздохи зрителей.

Если бы я не нервничал так, что в любой момент ее могут убить, я бы посмеялся над ее преувеличенным драматизмом. Но в этом не было ничего удивительного. Тисана никогда не делала ничего наполовину. И если она собиралась отвлечь внимание, то собиралась создать самый отвлекающий отвлекающий отвлекающий маневр.

В коридоре для слуг исчезал раб за рабом.

Вознесенный свыше, я подумал, что это может сработать.

Я нашел в другом конце комнаты мальчика-охранника, который забрал наше оружие. Установил зрительный контакт, готовясь к сигналу.

С минуты на минуту.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Тисана.

Я была пьяна. Пьяна от бокала вина, который я проглотила, да, но также пьяна от внимания толпы. Головная боль пульсировала в висках, но мне не пришлось притворяться, что я ухмыляюсь, когда я скатилась со стола Азина и закружился в центре комнаты.

— А это что? — сказала я, указывая жестом на свои шрамы. — Ты знаешь, как они у меня появились?

Я не осмелилась даже взглянуть на дверь для слуг или на то, что происходило за ней. Но я поймала взгляд Макса, всего один раз. Мне понравилось, как он смотрел на меня.

Восторг Решайе начал киснуть, шипеть и плеваться, как кошка, на заднюю часть моего черепа. Тем не менее, он игнорировал меня, отказываясь говорить.

Это было нормально. Я прекрасно обходилась без него.

Я улыбнулась Азину, хотя голова у меня разболелась.

— Твой отец отдал их мне. В ту ночь, когда я убила его.

Один глаз Азина расширился.

Шокированная волна шепота прокатилась по толпе.

Я не переставала танцевать, наслаждаясь масштабом того, что только что сказала.

Азин вскочил на ноги, его яростное признание разом обрушилось на меня. Как ни странно, оно не задело меня так сильно, как я ожидала, учитывая ярость его реакции.

— Простая шлюха-рабыня не могла убить Эсмариса Микова, — прорычал он.

— Шлюха-рабыня действительно убила.

Я осмотрела комнату, наблюдая, как другие лорды и леди яростно шепчутся друг с другом. Странно, что я не ощущала их реакции в воздухе — но я могла видеть ее, масштаб их удивления и осуждения.

Азин Миков, я знала, не хотел вспоминать меня, даже если бы мог.

Вос уже сказал мне, что у Азина есть вся необходимая информация, чтобы хотя бы заподозрить меня в причастности к этому. Но Азину не помогло политическое наказание какого-то безликого, безымянного раба. Нет — Азину нужна была власть. Ему нужно было уважение. А в мире треллианских лордов уважение зарабатывалось честью и превосходством.

— Лгунья, — прошипел Азин.

— Кто из нас лгун? — я остановилась у его стола, мило моргая и глядя на него. — Сколько войн ты использовал для оправдания смерти своего отца? Скольких лордов ты убил во имя его?

Если бы я не была так зациклена на восхитительной ярости на лице Азина, я могла бы заметить, что в комнате снова стало светлеть.

Я могла бы заметить, что под ударами моей головной боли Решайе замолчала.

Я могла бы заметить, что не слышу и не чувствую пульсации эмоций гостей вечеринки.

Вместо этого я наблюдала, как губы Азина искривились в усмешке.

— Фрагментированная дрянь, — прошипел он, посылая по моему лицу брызги слюны. — Я знал, что я угрожаю Ордену. Но я думал о них более высокого мнения, чем посылать какую-то девку свергать самую могущественную семью в Трелле.

И тут, когда эта усмешка превратилась в ужасную, холодную улыбку, я заметила.

Я увидела, как он поднял руку, и за долю секунды до того, как он опустил ее, я попыталась пустить в него порыв воздуха, чтобы оттолкнуть его назад.

Я