Дочь вне миров - Карисса Бродбент

стояли в тени ворот, окружающих дом Азина Микова, приютившись в крошечном укромном уголке между зданиями, а в нескольких футах от нас кипела активная деятельность. Вечеринка уже началась. С нами стояли два охранника. Один неловко переминался с ноги на ногу, выглядел озабоченным. Другой, тот самый, что пытался отобрать у меня оружие, смотрел на нас с зачарованным интересом, который заставил меня почувствовать себя немного любопытным в клетке.

— Мы не можем прийти на вечеринку вооруженными до зубов, — сказала Нура, отстегивая кинжалы от бедер. Ей было легко говорить. Только в нижнем белье у нее, наверное, было засунуто семь спрятанных клинков.

— Не вижу причин для этого, — проворчал я.

На самом деле, я видел, почему бы и нет. Просто мне было трудно.

Я вздохнул и передал свой посох в руки стражника, наблюдая, как он прислоняет его к стене.

Если честно, сиризен выглядел еще более неуютно, чем я. Ариадна и Эслин до последнего момента держались за свои копья, отдавая их с неохотой, как родитель отдает своего первенца.

— Мы вернем их, когда они нам понадобятся, — заверила нас Тисана.

Мой взгляд переместился на нее, и я снова поразился тому, как она выглядит. На ней было красное шелковое платье, которое обтягивало и завязывалось на талии, мерцающая ткань закрывала рукава вокруг запястий, а юбка свободно спадала вокруг лодыжек. Просто, но привлекает внимание, тем более что ткань была настолько легкой и нежной, что прилегала к каждой вершине и долине ее тела. И все это держалось на ней только за счет одного узла на талии.

Несмотря на обстоятельства, я все равно не мог не представить, как затягиваю один конец банта и смотрю, как вся эта ткань скользит по ее коже и оседает на пол.

Очевидно, он принадлежал ей, когда она жила здесь. Ее подруга-служанка оставила его для нас, среди прочих вещей, в спрятанном за воротами пакете.

— На самом деле это была ночная рубашка, — сказала она мне с некоторым смущением, когда впервые надела ее и покрутилась. — Вы можете сказать?

Да. Но в лучшем смысле.

Но позже я увидел, как она теребит шелк между пальцами, нахмурив брови, погрузившись в раздумья. И я сразу понял, кто подарил ей эту ночную рубашку и при каких обстоятельствах она, вероятно, ее надела, и мне захотелось сорвать ее с нее совсем по другой причине.

Тисана поблагодарила охранников на теренском, обменявшись с ними словами, которых я не понял, но которые звучали ободряюще. Нервный охранник продолжал смотреть на толпу людей на улице, что меня тревожило.

Она повернулась к нам, позволив охранникам уйти первыми.

— Мы готовы, — объявила она.

Я видел, как наше оружие исчезло вместе с охранниками, когда они завернули за угол.

— Ты уверена, что мы можем им доверять?

— Да. — она проследила за моим взглядом, на ее губах заиграла легкая ухмылка. — Не волнуйся. Куски металла — не самое опасное наше оружие.

Это правда. То, что таилось в мыслях Тисаны, пугало меня больше, чем все те, с кем нам предстояло столкнуться.

Когда прошло положенное время, мы вышли на улицу и подошли к воротам поместья. Как и планировалось, мы опоздали на мероприятие, поэтому вход уже начал пустеть, лишь несколько немногочисленные гости задерживались снаружи.

Ворота распахнулись, словно огромные золотые челюсти.

Я остался рядом с Тисаной. Мне не нужно было смотреть на нее, чтобы почувствовать, как она напряглась, когда мы прошли под сенью мраморной арки. Я ненадолго поймал ее руку в свою и сжал, после чего наши ладони раздвинулись.

Мы войдем вместе и выйдем вместе, поклялся я. А в промежутке мы будем делать то, ради чего сюда пришли. Все должно быть так просто.

Я потерла пальцы друг о друга, успокаивая себя теплом пламени, которое лизало мою кожу.

Верно. Металл был не единственным моим оружием. И если уж на то пошло, то, возможно, было бы неплохо разорвать этих ублюдков на части голыми руками. Тем лучше, если я буду действовать немного медленнее.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

Тисана.

Стены поместья Миков сомкнулись вокруг меня, как зубы, угрожая раздавить меня обратно в девушку, которой я была шесть месяцев назад. Я не была готова к физическому воздействию — к тому, что просто вид этих белых колон, этих одетых в белое тел, этих золотых сигил лилий поразит меня так же, как хлыст Эсмарис, открыв раны в моей душе, которые, как я думала, уже давно зажили.

Каждый мускул в моем теле напрягся, когда нас провели через знакомую арку, в логово роскоши и излишеств, которое когда-то было моим домом. И вечеринка была такой же, как и всегда, — настоящее накладывалось на прошлое. Я инстинктивно искала Эсмариса, готовая подчиниться ему, играть под его настроение и ожидания.

И все же… я попала в сюрреалистическое, перевернутое зеркальное отражение своих воспоминаний. Когда я присутствовала на всех этих одинаковых мероприятиях, я была рабыней. Но на этом празднике гости смотрели на нас с настороженным уважением. Слуги склонили головы. Служанки отходили в сторону и отводили глаза. И рога поднялись, и голоса пажей возвестили о том, что мы вошли. Не как слуг, а как почетных гостей.

— Объявляю самых почетных и уважаемых гостей Азина Микова, представителей орденов Полуночи и Рассвета!

Сотни пар глаз обратились в нашу сторону, расположившись на вершинах развевающихся белых тканей. Но я не смотрела на них. Нет, я смотрела только на одну знакомую фигуру в другом конце комнаты, сидящую за столом, который стоял на несколько футов выше всех остальных: Азин Миков. При виде него мой страх перерос в ярость.

Его взгляд остановился на нас, и он улыбнулся.

— Ах, да! Представители, позвольте мне выразить глубокую честь, что вы смогли присутствовать. Мы все очень рады видеть вас здесь.

Боги, я и забыла, как сильно он похож на своего отца. Да, он был моложе, стройнее. Да, была та повязка на глазу, золотая и сверкающая при свете свечей. Но когда он смотрел на меня, мне все равно казалось, что я