Баллада о призраках и надежде - К. М. Моронова

— Мне было плохо, но преимущественно просто…грустно. Во многом, я думаю, я всегда буду таковым. Ты тоже болела?

Его вопрос ясен. Ты была психически нездорова? Я хочу сказать, а кто не болен? Наш ум так разный и болеет по-разному, но есть глубокое утешение от осознания того, что мы не одиноки в этом.

Я сомневаюсь, но прочищаю горло.

— Я была воспитана так, чтобы держать в себе темные мысли в голове. Моя семья не верила в терапию. На самом деле ее часто использовали как угрозу. — Я смеюсь над той концепцией, которую мне вонзили в голову. — Если я была в депрессии или в расстройстве, они угрожали отвести меня к психологу, чтобы он увидел и подтвердил, насколько я ужасна. Я боялась этого… глаз людей, их порицания.

Лэнстон опускает свою руку и берет мою. От его теплого прикосновения у меня по спине бегут мурашки.

— Это ужасно.

Я киваю.

— Так и есть…но тогда я этого не знала. Я боялась, что мир узнает, насколько я сошла с ума. Какая я гнила и обезображена. — Трясу головой, чтобы удержать слезы. — Я была очень больна и не лечилась. Жаль, что я не нашла таких друзей, как ты.

Он слегка наклоняет голову, в его глазах загорается идея.

— Хотела бы ты познакомиться с кем-нибудь из них? Я вообще-то все еще живу в «Харлоу».

Мое лицо меняется, и ко мне приходит осознание.

Он из «Святилища Харлоу».

Лэнстон опускает подбородок, легко читая мое выражение лица.

— Так ты слышала об этом месте, да?

Я наклоняюсь вперед, чтобы посмотреть на него поближе.

— Я не знаю ни одного призрака, который бы не слышал, — вяло бормочу я.

Его улыбка расширяется, пока внимательно изучаю его. Он не выглядит так, будто погиб в пожаре, и на его теле нет даже намека на дым. Каждая смерть оставляет след, даже если она маленькая и скрытая. Его можно увидеть, если знать, как искать.

После пожара в «Святилище Харлоу» произошел еще один инцидент, от которого у меня скрутило живот, когда я услышала о нем в городском баре. И чем дольше я смотрю в глаза Лэнстона, тем больше я понимаю, что это был он.

— Ты был человеком, который погиб от пули бандита, — говорю я вполголоса.

В тот день он спас обоих друзей и потерял свою жизнь в процессе. Весь город был поражен этой историей, более пятидесяти человек погибли в «Святилище Харлоу», а затем произошло убийство. Это было все, о чем говорили в течение нескольких недель.

Лэнстон кивает и пожимает плечами.

— Это было пять лет назад. Но все равно, не хотела бы ты познакомиться с жителями «Харлоу»? Джерико — мой психолог-консультант, и я знаю, что он тебе понравится.

Я отседаю назад, забывая, что минуту тому назад мы обсуждали наших демонов. Он хорошо умеет менять тему — я делаю мысленно заметку, чтобы не забывать об этом.

— Я не знаю, — медленно произношу я.

Слова с тех лет мучений, которые мне пришлось пережить, шепотом возвращаются ко мне в голове. Они заберут тебя, потому что ты такая сумасшедшая. Чудачка. Ты пугаешь людей. Тебя тяжело любить. Убирайся отсюда. Ненавижу тебя.

Мне плевать на тебя. Мне плевать.

От этих слов у меня на душе становится грустно.

Лэнстон смотрит на меня, и то, как все его сердце открывается мне одним медленным кивком, заставляет мою грудь сжиматься. Он понимает. Он знает, как страшно позволить кому-то увидеть боль и кровоподтеки, которые ты так хорошо скрываешь.

— Обещаю, тебе станет гораздо легче, когда ты расскажешь. И никто кроме него не услышит об этом, если ты этого хочешь. — Лэнстон поднимает руку и протягивает мне мизинец. — Что тебе терять, Офелия?

— Это маленькое, незначительное количество любви к себе, за которое мне удалось уцепиться.

Его взгляд застывает, но я поднимаю свой мизинец, и он обхватывает его своим. Между нами излучается тепло. Я чувствую себя в безопасности.

— Обещаю, ты не потеряешь ее.

— Это большое обещание, которое нужно выполнить.

— Я никогда не отказываюсь от них, — бормочет Лэнстон, пока мы остаемся соединенными, сидя в темноте, будто шепчем друг другу секреты, чтобы избежать посторонних ушей.

Его карие глаза сужаются в улыбке, когда я киваю и тихо говорю:

— Я никогда не встречала мужчину, который бы не нарушил своего обещания.

— Тогда ты меня еще не знала. — Он задирает голову, будто гордится, и я не могу удержаться от смеха.

Наши руки опускаются на колени, и после нескольких молчаливых минут я снова говорю:

— Я помогу тебе выяснить, почему ты здесь. — Лэнстон растерянно смотрит на меня, и я быстро добавляю: — Ну, знаешь, поскольку ты мне помогаешь.

Он откидывается на подлокотник и улыбается.

— Ты хочешь сказать, что хочешь проводить со мной больше времени? — Он многозначительно приподнимает бровь и улыбается. — Знаешь ли ты что-нибудь, чего не знаю я, о том, почему мы до сих пор здесь?

Смотрю мимо его головы в единственное окно моего оперного театра, которое не забите досками. Лунный свет переливается на стекле мягкими голубыми оттенками. На него приятно смотреть; я часто ловлю себя на том, что теряюсь в нем.

— У меня есть теория, — говорю я.

— Что ж, давай послушаем.

Мой взгляд возвращается к нему, когда я бормочу:

— Список желаний.

Глава 7

Лэнстон

Список желаний.

Почему я не подумал об этом?

Офелия уснула несколько часов назад, давно ли? В чистилище удивительное время. Иногда кажется, что ночи тянутся целыми днями.

Но когда я лежу на ее диване и смотрю на высокие темные потолки над головой, размышляя над ее теорией. Действительно, блестящей.

Список вещей, которые мы так и не успели сделать. Это буквально определение незавершенных дел.

Я смотрю на нее, она крепко спит на диване напротив меня. Мои руки остывают, потому что я не касаюсь ее рук. Тоска, которой я не испытывал уже много лет, забирается глубоко в мою грудь. Я хочу прикоснуться к ней, провести пальцами по волосам и обнять ее, пока она спит. Ее ресницы выглядят темнее на щеках.

Медленно начинаю сочинять в голове список: посетить Париж, поплавать на одной из тех модных яхт, которые показывают в фильмах, понаблюдать за звездами на пляже. Но все это кажется очень дурацкими вещами для последнего списка желаний. Неужели это все, что я могу придумать, что я хотел бы сделать?

Я стону и прижимаю ладони к глазам. Разве списки желаний — это не полная чушь? Когда я думал