Эпоха сияния - Шари Л. Тапскотт

class="p">Спустя некоторое время лицо Триндона просияло. Он развернулся к брату.

— Кажется, у меня есть идея.

9

СЕРАФИНА

Я посмотрела на Триндона, уже зная, что его план напрямую связан со мной.

Очевидно, что без меня люди останутся в этой западне, пока не помрут от голода. Но даже с моими способностями я не представляла, как им помочь, хоть и верила, что должен быть способ.

— Серафина, — обратился ко мне Триндон. — Я ведь правильно понял, что ты можешь превратиться в птицу?

— Могу, да.

— А сможешь унести в когтях конец верёвки?

Заинтригованная, я села чуть прямее.

— Думаю, да.

— Что ты задумал? — не выдержал Риз. — Хватит говорить загадками, выкладывай уже свою идею.

Дрейганский принц вскочил на ноги. Видно было, как его воодушевлял формирующийся в голове план.

— Мы не сможем уплыть на шлюпках, потому что их сразу же снесёт течением к водопаду, верно? Но что, если мы проденем верёвку через железные кольца на носу и корме? Серафина может завязать другой конец верёвки где-нибудь на тех скалах у берега, и мы просто потянемся за верёвку к ним.

Его слова привлекли всеобщее внимание, народ начал собираться вокруг нас. Риз расхаживал по пещере, обдумывая эту затею.

— Триндон… — выдохнула Кассия. Её глаза были распахнуты от удивления. — Это может сработать!

— Если у нас всё равно нет других идей, почему бы не попытаться? — добавил он.

Брейт подошёл к нему и сжал принца в медвежьих объятьях.

— Кто бы мог подумать, что и у тебя бывают хорошие идеи!

— Спасибо, кузен, — буркнул Триндон, прижатый к широкой груди Брейта.

Риз развернулся ко мне.

— Серафина, ты уверена, что сможешь долететь до берега в такую погоду? Ветер очень сильный. Это может быть опасно.

— За меня не переживайте. — Я оглянулась на Аэрона. — Но мне понадобится твоя помощь, чтобы закрепить верёвку на скалах.

Рыцарь сощурил глаза.

— Я так понимаю, ты не успокоишься, пока не заставишь меня совершить оборот?

— Струсил, Аэрон? — с ухмылкой подначил Триндон. — Наверно, обрасти пёрышками — не очень приятный процесс.

Аэрон прожёг его взглядом, но я поспешила вмешаться:

— Это не больно.

— Я не боюсь боли. — Аэрон выпрямился и отвёл меня в сторонку, тихо добавив, чтобы другие не услышали: — Но я не знаю, получится ли у меня.

— Я помогу тебе. Открой мне доступ к своей магии, и я запущу процесс изменения.

— А как я взлечу? Этому же нужно учиться.

— Это естественный навык, Аэрон. Ты справишься.

С явной неохотой, но всё же рыцарь согласился. И мы приступили к тщательной проработке каждой детали плана.

Риз и Брейт пошли за верёвкой к кораблю, сильно накренившемуся к скалам. Новый король Дрейгана вернулся мокрым до нитки.

— Серафина, а ты не могла бы затянуть верёвки магией? Боюсь, никакой узел не выдержит такой нагрузки.

— Хорошо.

Я вышла следом за ним наружу. Волны бились о камни, брызги разлетались высоко-высоко, создавая непроглядный туман.

Риз, Брейт и те, кто отважился им помочь, уже закрепили шлюпки и обмотали верёвку вокруг огромного валуна и скалы побольше, шириной с мой рост. За этой скалой мы и прятались от ветра.

Канат, найденный Ризом, был достаточно толстый и тяжёлый. Его будет тяжело нести, но с помощью Аэрона и магии я смогу дотащить его до утёсов неподалёку.

План мог сработать.

Используя магию, я начала затягивать узел под хлещущим ливнем. Пальцы немели от холода и усталости, но вскоре я закончила.

— Готово, — объявила я, когда мы вернулись в укрытие. Я откинула капюшон, чтобы вода с него больше не капала на глаза. — Верёвка может порваться, но узел ни за что не развяжется.

— Будем надеяться, что верёвка тоже окажется достаточно крепкой, — мрачно добавил Риз. После чего посмотрел на меня одну: — Мы можем тебе ещё чем-то помочь?

— Опустить лодки в воду будет вашей задачей. Будьте осторожны.

— Ты наша спасительница, Серафина. Мы в огромном неоплатном долгу перед тобой.

Грудь снова кольнуло чувство вины. Аэрон не рассказал ему, какую важную роль я сыграла в создании Разлома — месть Мейлора за случившееся со мной запустила цепочку событий, из-за которых мы сейчас оказались в этом положении.

— Вы отплатите мне тем, что останетесь в живых.

Он торжественно кивнул.

Пора. Я развернулась к Аэрону, стоявшему рядом с Льюисом и наблюдавшему за мной. Раненый рыцарь то приходил себя, то снова возвращался в беспамятство, продолжая мучиться в агонии. Мы старались ему помочь, но не могли расходовать слишком много магии. По крайней мере, смерть ему больше не грозила.

— Ты готов? — спросила я Аэрона.

— Нет.

Я вскинула брови, как бы говоря, что он ведёт себя как ребёнок.

В его эмоциях царил хаос: раздражение вперемешку с тревогой. Он нервничал, и его можно понять.

Фейри полдетства проводят в зверином обличье — лазают по деревьям белками, бегают наперегонки с ветром оленями, рыщут по лесам волками. Для нас это естественно, такая вот своеобразная игра, дающая чувство полной свободы и неописуемого восторга.

Но для Аэрона, которого растили как человека, а не фейри, это звучало дико.

— Я помогу тебе, — тихо произнесла я, потянув его в сторону. — Тебе нечего бояться.

— Я не боюсь.

Многозначительно посмотрела его, беззвучно напоминая, что мне-то врать бесполезно.

Резко выдохнув, он отвёл взгляд.

— Ладно, честно скажу, что мне вся эта затея не по душе.

— С тобой всё будет хорошо.

Я подошла ближе и потянулась к его магии, заимствуя её точно так же, как в королевском лесу близ Аровуда, когда мы создали волшебный цветок на ветке мёртвого дерева.

Используя лишь магию Аэрона, стараясь не задействовать свою, чтобы мне потом хватило сил на собственное превращение, я представила в голове сокола.

Послышались потрясённые вздохи, когда на глазах у всех мужчина резко уменьшился в размерах. На стопке одежды сидел нервный сокол. Я на секунду залюбовалась им, всё же у каждого фейри их звериные обличья неповторимы. Аэрон в облике сокола — чёрный, с белой грудкой и серыми когтями. Он хлопал крыльями и сверкал недовольными глазами.

Не обращая внимания на всеобщий шок, я тут же поспешила сама обратиться в соколиху. Этот облик для меня был таким же родным и привычным, как и облик кошки.

— Слышишь меня? — мысленно прошептала я Аэрону, магией посылая эти слова в его голову.

Аэрон кивнул.

— Ответь словами, если сможешь.

— Я… слышу тебя, — неуверенно произнёс он, тоже мысленно, и нервно взъерошил перья.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как птица. — Его голос звучал сухо. Я бы улыбнулась, но клюв этого не позволял.

— А магию свою