Влюбить генерала, или Купидоновы трудности - Ева Финова

деле глядя сквозь пространство и время. – Но как это сделать?! Как?!

Глава 8. Благие намерения

Утро случилось со мной совершенно неожиданно. Просто – раз! И я словно увидела следующий кадр сериала, широко раскрыв глаза по пробуждению.

Одно хорошо, тело немного отдохнуло и голова болеть даже не собиралась из-за хронического недосыпа, заработанного в бытность Виталины Ломакиной. Ну да, в теле купидона Виты я почти никогда не болела. Почти, если не считать недавнюю ломоту в мышцах после долгой погони за одним таким упрямым крылатым сумеречным жеребцом.

Так вот.

Руфи я нигде не наблюдала, хотя припоминаю, что он вроде бы ночью копошился, лежа под одеялом рядом со мной. Повернула голову в другую сторону и выглянула из алькова. Никого. И это не есть хорошо. Не так. Совсем нехорошо!

Странно. Непривычно, а еще, конечно, немного страшно.

Уж не заметил ли его Иданушка по пробуждению и не утащил куда-нибудь в соседние комнаты пытать, выведывая правду?

Нет. Нет. Нет… Точно нет! Или да?

Хм.

Вероятность этого невероятна по своей сути, но в свете всего со мной происходящего именно в нее почему-то верилось больше всего. А если короче и яснее выразиться, Руфи – тот еще болтун, и невезучий, неуклюжий нескладеха, который вечно влипал в неприятности, даже когда отчаянно старался этого не делать.

Поэтому мысль, что он попался в лапы бдительного генерала, показалась мне абсолютно логичной.

– Ну? – услышала я ворчливое, звучащее из глубины комнаты, и чудом не подпрыгнула от счастья. – Долго будешь просыпаться?

– Ты? – просипела я сухим горлом. От испытанного сиюминутного волнения голос мне изменил. – Так ты здесь?

– Ага, – злорадно согласился Руфи. – А где должен быть?

– Так генерал же…

– Что? – недоумевала мелочь.

– Он тебя не заметил, что ли?

– Так он же ушел сразу как ты захрапела.

– И вовсе я не…

– Расскажешь мне, – проворчал Руфи. – Храпела-храпела. Еще как храпела! С посвистом, как заправский моряк после недельной попойки.

– Ты! – возмутилась я. – Гадкий, мелкий, мерзкий врун!

– Ха! – фыркнул Руфи. – Вот ты как, да?

– Именно! – приняла вызов я.

– Тогда я не скажу тебе, что мне удалось выяснить насчет нашей магии. – Купидон демонстративно скрестил руки на груди и показал мне язык. А громко фыркнув, отвернулся, летая по воздуху в поле моего зрения.

В этом он весь. Вредный, нудный и еще тысячу раз несносный.

Громко вздохнула, закатывая глаза к потолку алькова. Вместе с тем внутренне скривилась, отчаянно стараясь подавить растущее внутри раздражение. Ради чего сменила тактику. Опытный подхалимаж всегда действовал убойно на моих конкурентов из других компаний, соперников внутри коллектива и даже просто врагов. Как, например, в случае с одной очень колоритной и не менее настырной теткой из очереди в больнице.

– Слушай, Руфиэль, давай не будем ссориться прямо с самого утра? Да, я согласна, что немного перегнула палку, прости…

– То-то же, – проворчал гаденыш, каких поискать. – Но если ты ко мне подлизываешься, чтобы узнать про исчезновение магии, то зря. Я не знаю ничего.

Вдобавок этот крылатый розовощекий хряк повернул ко мне свою наглую харю и хитренько так на меня воззрился, явно ожидая, что я не выдержу и вот-вот выйду из себя.

Ха! Не с той связался!

И раз уж я выбрала позицию добрячки и всепрощающей Марии, значит, отыгрывать назад уже поздно. Просто сделаю вид, будто не услышала его последние слова. А вместо продолжения полемики, как ни в чем не бывало переведу тему:

– Так ты говоришь, Шан ушел, когда я уснула?

– Захрапела, – поправил меня этот свинтус.

– Пусть будет так. – Махнула рукой и широко улыбнулась несносному Руфи.

А заодно сладенько потянулась, скрипя горлом от удовольствия.

– Зна-а-атно же ты выспалась, я погляжу, – проворчал коллега.

– Побегай с мое… – начала было я, но осеклась, понимая, что опять возвращаюсь к теме упреков. – Точнее, да, хорошо выспалась. А ты разве не спал всю ночь?

– Ага, с тобой поспишь, – Руфи фыркнул. – Храп такой стоял, аж стены дрожали. Машзал отдыхает.

Глаз мой непроизвольно дернулся, когда я с невероятным усердием сжала челюсти, чтобы не высказать одному такому несносному Руфиэлю, как я его «люблю», «уважаю», а также «ценю» и «обожаю».

Но держу себя в руках!

Как там в тренинге на моральную подготовку руководящих кадров говорилось?

Когда совсем невмоготу и хочется высказать подчиненному в неласковой форме, что он не прав и насколько он это самое «не прав», выполните внутреннее упражнение на эмоциональную стойкость.

В общем, представила купидона розовой свинкой в белоснежных оборочках, как и предписано упражнением. Однозначно полегчало. Кроваво-красные пятна, проплывающие перед глазами, вмиг улетучились, словно их и не было никогда.

– Какой же ты все-таки проницательный, умный, а главное, вежливый, – пропела я, ехидствуя из-за скрытого сарказма.

Довольный Руфи закономерно возгордился. А харя его еще больше надулась от важности и удовольствия. Ну прям кот после ведра сметаны.

– Умеешь ты, Вита, слова подбирать, – похвалил меня он. – Короче, тебя там служанка искала полночи. Бедняжка так и ушла в слезах в соседний дом.

– А че ж ты мне раньше не сказал?! – вознегодовала я. Вот, блин, все труды по налаживанию трудовых отношений насмарку.

– Че-че, – передразнил Руфи. Но похоже, не обиделся из-за неприкрытой претензии. – Ты и не спрашивала.

– Ну да, конечно, – не согласилась я.

– Что? – Руфи моментально встрепенулся. Весь такой нахохлился, голубь.

– Это я так, – поспешила отмахнуться, пока опять не запорола себе всю малину. Или как там говорится?

Ай, не важно.

Вместе с тем окончательно выбралась из алькова и оглядела комнату в поисках туники и сандалий, которые наверняка уже успели высохнуть за ночь.

Ага, мечтать не вредно.

А вот и нет моей прежней одежды ни на полу, ни на сундуке, ни на стуле, и даже ни на столе.

Может