Влюбить генерала, или Купидоновы трудности - Ева Финова

двухместной кровати, и согнулась калачиком – обычное мое состояние во время сна. Люблю спать на боку в позе эмбриона.

И снова в голову полезли непрошенные мысли.

Вдохнула-выдохнула, уравновешивая учащенное сердцебиение, поелозила по матрасу, поправила свой наряд, как назло, оголивший бедра и, наконец, затихла, дожидаясь развития событий.

Да уж, положеньице. Кто бы сказал, что я в первые же минуты прибытия на местность попадусь на глаза моему заданию, никогда бы не поверила.

Прислушалась к царящей кругом тишине, не решаясь повернуться лицом к двери.

И правильно сделала, что не стала поворачиваться!

Потому что в следующее мгновение в комнату вернулся он. Шан-и-Дан собственной персоной.

После секундной заминки, когда генерал остановился возле кроватного алькова, то тихонько усмехнулся (по крайней мере послышалось нечто похожее на хмык). Но этим и ограничился, точнее, комментировать или же приказывать он ничего не стал. Что, конечно же, несказанно обрадовало.

Нет. Наоборот, он отправился куда-то вглубь комнаты, подальше от кровати. Наверное, к столу, стоящему у окна в противоположной кровати стене. Ведь собирался же работать ночью? По крайней мере, говорил об этом.

Плетеные ковры из циновки хрустели под его ногами, пока он вальяжно бродил по комнате.

А вот характерно скрипнули дверцы шкафа. Прозвучали тихие шорохи и шелест ткани, прежде чем генерал снова меня покинул.

Странно. Он же собирался работать. Или…

Моя догадка была с легкостью подтверждена генеральскими словами, отчетливо слышными с улицы.

– Приведи ко мне в синюю гостевую комнату Луян-нян.

В голове тотчас возник образ роковой женщины с длинными, прямыми черными волосами, заплетенными в тугую косу, миленьким личиком, карими глазками широкого разреза. Минимум косметики, максимум красоты. Короче говоря, главная наложница генерала, о которой меня предупреждала Афродита.

Ах он кобель… Оставил меня и отправился к любовнице?

С другой стороны, чего это я обижаюсь? Сама виновата.

Эй, подождите. Виновата? Но в чем это я виновата? В том, что залезла в кровать, чтобы не продолжить знакомство с его техникой соблазнения?

Нет, явно не в этом. Точно! В том, что я прервала его свидание неожиданным появлением! И правда ведь, чего это я? Помешала мужчине в полном рассвете сил прочитать Конфуция молоденькой прелестнице. Стыдно должно быть, Виталина Ломакина.

Очень стыдно.

Фыркнула собственным мыслям и посильнее укуталась в одеяло.

Умом-то я понимала, что сама виновата в происходящем. И еще этот Руфи, так некстати заявившийся ко мне на задание. Но почему же на душе от осознания того, что Шан отправился на свидание со своей наложницей, у меня кошки скребли? Ведь это моя работа, поскорее найти ему вторую половинку и отправиться отдыхать, как и планировала.

Правда, сон все-таки оказался сильнее и почти сразу сморил меня, стоило только удобнее устроиться на подушке. Глаза мои закрылись, а дыхание выровнялось в один лишь миг. Тишина, стоящая кругом, приятно успокаивала. Легкое потрескивание насекомых за окном придавало некоторой романтичности.

Я уже собиралась отправиться в сладкие объятья Морфея, как вдруг тишину нарушил довольно неприятный, но такой знакомый голос.

– И долго ты планируешь разлеживаться? – услышала я ворчание одной пузатой мелочи.

– Легок на помине, – ответила ему вместо приветствия. Зевнула и лениво потянулась на кровати, как какая-то кошечка.

Но тут осознание происходящего немилосердно вернулось в голову, и я быстренько собралась и не удержалась от обвинения:

– Ты что здесь забыл, а?

– А че эт сразу так неласково? – вякнул Руфи из глубины комнаты.

Даже не глядя на него, могу с уверенностью предположить, что он сложил ручки крестом на груди и обиженно таращился на меня.

Любопытство возобладало, кинула быстрый взгляд в его сторону и хохотнула из-за собственной проницательности. Так и было, ровным счетом.

– Эй, я вообще-то прибыл на помощь, – произнес он, стыдливо отведя взгляд.

– Ой, так ли это? – хитренько протянула я. По поведению вижу – врет. – Что? Опять не справился с заданием, и тебя отправили подальше с глаз долой, мне на воспитание?

На это Руфи не ответил, а лишь обиженно нахохлился, как какой-то едва-едва оперившийся птенец. Миленько – это, конечно, да… Но и злит тоже!

Эх, что теперь с ним делать, а? Ладно, был бы он молчаливым балластом. Так нет же! Этот может день и ночь зудеть про своих домохозяек, манную кашу и прочее, что он видеть ее не может. Чем невероятно бесит.

Хм. Отправить его прогуляться за пределы дворца?

Хотя…

– Слушай, а ты можешь вызывать дротики любви?

– Обижаешь! – негодующе воскликнул он.

Вытянул вперед руки. И тишина. И никаких любовных снарядов. Вот совсем. Ладони пусты. А купидон стоит себе гордо и глаза выпучил, того и гляди, лопнет от натуги.

– Так, понятно. Значит, дело не во мне, – пришла к выводу я.

– Не понял?

– Ой, да ладно, все ты понял. Здесь, видимо, нельзя творить магию. Ну-ка, попробуй исчезнуть? – стоило только предложить, как я увидела повторение концерта.

– Так-так, очень интересно! – Я слезла с кровати, припоминая то, как Руфи исчез во дворе. А если попробовать сотворить магию на том же месте?

Проверить сейчас? Или все же оставить это дело до утра? Ведь я получила недвусмысленный намек на то, что со мной произойдет, если меня застанут ночью где-то еще, кроме, собственно, кровати.

Сомнения глодали, не позволяя сделать следующий шаг.

Наверное, впервые за столь долгое время я испытала страх быть обнаруженной. Ведь раньше у меня не было никаких проблем с магией. И даже тот факт, что у Руфи схожая проблема, дела не спасало.

Но выйти на улицу оказалось не судьба. Скрип половиц коридора подсказал, что в скором времени у меня будут гости.

– Прячься! – шепотом приказала я купидону. И он на удивление послушался без всякого. Сноровисто юркнул под одеяло кровати. Я последовала его примеру, подталкивая пузатую мелочь вперед к стене алькова.

И снова чуть не попалась. Потому что едва успела накрыться одеялом и отдернуть вниз ханьфу, как в комнату кто-то вошел. Кто