Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева
Спасительный сон уносит в свои владения, дает отдых израненным душе и телу. И в этом сне меня опять заключают в кокон горячих сильных мужских рук. Учащенные удары сердца незнакомца убаюкивают, ласкают, успокаивают, обволакивают своей нежностью.
Грубый толчок в спину вырывает меня из оков сладкого сна.
— Эй ты, поднимайся!
С трудом разлепляю глаза, поворачиваюсь и смотрю на охранника. Его рука, держащая магический светильник, дергается, и он сразу отводит свой взгляд, затем бросает на лежак черную тряпку.
— Накинь на себя, чтобы людей не пугать. Глава сыска велел тебя на допрос привести.
Молча подчиняюсь, надеваю плащ, накидываю капюшон на голову и следую за охранником по сырым темным коридорам тюрьмы.
Дневной свет больно режет глаза. Я щурюсь, стоя посередине кабинета главы сыскного отдела. Мужчина средних лет вертит в руках какой-то шар, с брезгливостью и равнодушием рассматривает меня.
С таким же равнодушием смотрю в его карие глаза. Прятать свое изуродованное лицо не собираюсь: кому не нравится — пусть не смотрит. А то, что одежда пропиталась запахами отхожих мест, так это не моя вина, что нормальных условий нет.
Видно, молчать мужчине надоедает, и он, перевернув страницу книги, берет пишущее перо.
— Имя и фамилия?
— Хадийя Шадиан, двадцати одного года от роду. Стала сиротой в шесть лет. Для того чтобы выжить, занялась бродяжничеством и воровством.
— Понятно. Видимо, с целью воровства ты и проникла в дом сиятельного лорда Пьера Ир Огулевского. Но не ожидала, что попадешь в расставленную магическую ловушку. Испугалась, когда по телу прошел магический разряд, и вскрикнула. Услышав крик, Пьер Огулевский вошел в кабинет и, увидев воровку, запустил нее, то есть в тебя, магическим огнем.
Не понятно, каким образом ты изловчилась и высвободилась из пут ловушки, но, судя по всему, ты набросилась на лорда и перерезала ему глотку. Затем испугалась и решила убить себя. И скажу я, тебе это почти удалось. Подоспевший целитель был уверен, что ты умерла, но потом неожиданно вздохнула и задышала. Тут уж и наши сыскари подоспели. Доставили тебя в целительский отдел, подлечили твое обгоревшее лицо. Моя бы воля, запретил бы тратить деньги государства на такое: такая падаль, как ты, должна истекать кровью и гнить заживо. Итак, я верно изложил, при каких обстоятельствах ты убила лорда Огулевского?
Пишущее перо в руках главы сыска ломается пополам, чернила забрызгивают учетную книгу и его руки. Выругавшись, со злобой в глазах он смотрит на арестованную — на меня. Его сильно раздражает мой спокойный, безразличный взгляд зеленых глаз.
Я понимаю: на обожженное лицо с бордово-красными рубцами неприятно и страшно смотреть. Наверное, не о таком начале своего карьерного роста мечтал Жюран, но, быть может, для того чтобы выслужиться перед главой тайной канцелярии, занялся этим делом сам. Пока я строю догадки, глава сыска вспыхивает яростью.
— ЧЕГО МОЛЧИШЬ⁈ — Молчание воровки нервирует его, еще больше, должно быть, раздражает отсутствие в ее глазах страха и раскаянья.
— У вас хорошее логическое мышление. Вам бы не в сыскном отделе работать, а страшилки детям писать.
Жюран в одно мгновение преодолевает расстояние, разделяющее нас и, схватив за грудки рубашки, трясет меня, как следует.
— Мразь, ты забыла, где находишься⁈ Так я могу напомнить. Отведу в пыточную, и там с тебя быстро спесь собьют.
Я смотрю на исказившееся от злобы лицо главы сыска и раздумываю: призвать магию феникса сейчас или подождать? Но домыслить мне не дают. Мужчина отшвыривает меня от себя.
Полет длится недолго. Удар головой о стену отдается резкой болью в затылке, и я теряю сознание. И опять купаюсь в жарких объятиях незнакомца. Подхватив прядь моих рыжих волнистых волос, он пропускает их сквозь пальцы.
— Как тебя зовут?
Проникновенный, глубокий голос незнакомца вызывает интерес, заставляя сердечко стучать сильнее и пробуждая любопытство. Самым невероятным кажется то, что во сне я в облике до ожогов. Может, оттого что не видела своего отражения и не представляю, какой я стала? Уголки губ расходятся в улыбке.
— Вика, — отвечаю и не могу понять, почему так хочется, чтобы незнакомец узнал мое настоящее имя.
— Вика, — улыбаясь, повторяет парень. — Почти как Виктавия.
В удивлении вскидываю голову и встречаюсь с чернотой глаз незнакомца, смотрящего на меня с восхищением.
— Наконец-то я увидел твое лицо, а то ты все от меня прячешься.
Пропускаю мимо ушей его слова, приподнимаюсь.
— Ты откуда узнал о Виктавии?
— Я теперь все твои имена знаю… Странница. Скажи, где ты находишься?
На меня словно выливают ушат холодной воды. Дергаюсь и вырываюсь из оков сна и крепкого захвата мужских рук. Открываю глаза и окунаюсь в реальность, в которой нахожусь. Вытираю рукой вспотевший лоб, чувствую, как виски обжигают горячие дорожки слез. Впервые за время пребывания в мире Эйхарон чувствую искренние, а не поддельные чувства. Так хочется довериться этому парню, только что я ему скажу? Да и во сне он видит симпатичное личико Хадийи и ее волнистые рыжие волосы, а не изуродованное шрамами лицо и лысую голову.
* * *
Имран, выскользнув из оков сна, обдумывал, что он сказал такого, что заставило девушку испугаться? Раздосадовавшись на себя, так больше и не уснул. Закинув руку под голову, он лежал в мечтании; губы трогала легкая улыбка от воспоминаний о чистом блеске зеленых глаз.
День был занят работой, а вечером отец заставил его тренироваться до изнеможения с ним на мечах. Пропустив пару раз удары, Имран разозлился на себя. Придя в свою комнату, он принял душ и лег на кровать, прокручивая в уме бой, да не заметил, как уснул, продолжая мысленно вести поединок с отцом.
* * *
Улыбаюсь, когда в мой сон опять врывается незнакомец. Вид его широкой обнаженной груди со стекающими по ней капельками пота заставляет ненадолго зависнуть. Похоже, парень пока не понимает, что спит, и поэтому продолжает сражаться мечом с видимым только ему противником. От каждого взмаха крепкие мышцы рук и торса напрягаются, вздуваясь бугорками. Будоражит мысли и рост незнакомца. Пожалуй, баскетбольная команда была бы в восторге от такого игрока. Присев на корточки в сторонке, любуюсь темно-рыжей копной волос парня, собранной в хвост и заплетенной в тугую косу. Он не красавец, но от его мужественного лица невозможно
