Надежда Башлакова - Мифическая Средневековия

— Меден, отзовись. Меден, это я Виктория.

— Да, Виктория, я тебя вижу и слышу. Что-то случилось?

Он всматривался в её измождённое лицо.

— Нет, всё, не скажу что нормально, но всё обычно, в понимании последних недель, но это потом. Тут Сэргард сгорает от нетерпения узнать, нет ли известий от Катарины.

— Она вернулась с Виктором и котом.

— С котом?

— Да так, в общем, всё нормально, все живы здоровы.

— А как вообще обстоят дела?

— Всё хорошо, да только пару часов назад я сверялся с картой, и оказалось, что мы прошли как минимум три открытых портала, появившихся совсем недавно, но так не ворочаться же назад. Теперь уж и вперёд ближе.

— Да не приятно, но ничего не поделаешь. Вы уж там держитесь.

— Постараемся.

— Ну, всё, счастливо, до свидания. Ой, совсем забыла, я свяжусь с вами ещё раз ближе к ночи, Сэргарду очень хотелось поговорить с Катариной, но сейчас он отлучился. Уж лучше б вы взяли его с собой, совсем истосковался парень, да и у меня хотя бы под ногами не крутился.

— Любовь, — просто развёл руками чародей, от чего его лицо на несколько секунд исчезло из зеркальца и на его месте взметнулись пушистые кроны деревьев. Но волшебник мгновенно опомнился и вновь поднёс зеркало к лицу. Виновато улыбнувшись, он произнёс. — Ну, тогда до скорого.

Виктория кивнула и исчезла из поля видимости.

Меден спрятал зеркало и взглянул на своих спутниц.

— Ну что там? Всё нормально?

— Всё нормально.

— А долго ли нам ещё до Амазонии?

— Пройдём это урочище и мы там. Но ночевать будем в нём, в Амазонию лучше вступать при свете дня и во всеоружии.

— Значит завтра.

— Значит завтра, хотя может быть и послезавтра, это смотря как ехать и смотря, что нам может повстречаться в дороге.

— Понятно. — Катарина согласно кивнула и не уютно заёрзала в седле. Даст Бог ничего такого непредвиденного больше не случится, хватит с неё великанов.

— Скоро расположимся на ночлег. — Добавил Меден.

— Это хорошо, — прошипел Виктор где-то под плащом.

— Это хорошо, — согласилась уставшая Катарина, По-прежнему мучавшаяся угрызениями совести Мада, как всегда промолчала.

Подошла ночь. Виктор, уже давно побывавший в шкуре человека и поразмяв свои многовековые косточки, снова обратился в мышь, естественно летучую, и исследовал неведомые ему просторы. Отужинав, все улеглись спать, конечно, все за исключением вампира, который и на ужин то не заглядывал, перекусив вероятно какой-то своей вампирьей пищей.

Через несколько часов, где-то по середине ночи, точного времени Катарина не знала, так как батарейка в её кварцевых часах уже давно села, а Леонард, побывав в России, забыл привести ей новую. Она их не выбрасывала, но и не носила, продолжая бережно хранить в отведённой для неё комнате в замке Медена. Так, на всякий случай, вдруг ещё придётся вернуться домой, или, может быть, прогресс в этом древнем сказочном мире наплюёт на матушку эволюцию и совершит сразу резкий скачок до Интернета, машин и батареек, а если и нет, то всё ж таки это память о родном мире, пусть и не давшем ей особого счастья, но всё-таки её породившем. Но речь сейчас не об этом.

Короче, где-то посреди ночи, её суперчувствительный слух уловил какие-то посторонние, явно не принадлежавшие ночному лесу, звуки. Катарина насторожилась. Это означало, что что-то идёт не так.

Бросив обеспокоенный взгляд на спящих товарищей, Катарина свободно взлетела вверх, к пышным кронам могучих деревьев. Хотя деревья уже давно перестали быть по-настоящему могучими, как на землях великанов, ведь теперь они входили в Амазонию. Здесь они были почти обычными, только очень старыми и большими. Девушка прислушалась. Звук больше вроде бы не раздавался, но будто бы и не исчез совсем. Это выглядело довольно-таки странно. Наверное, то, что происходило, если оно вообще происходило, происходило очень далеко отсюда, и единичный порыв ветра, по-видимому, донёс до её обострённого слуха отголосок чего-то происходящего вдалеке. Несколько минут она боролась с собой, сгорая в искушение слетать разузнать, что там вообще происходит. И происходит ли? С одной стороны ей хотелось утолить своё любопытство, понять, что всё ею слышанное ей не прислышалось, ведь возможно кто-то там именно сейчас нуждайся в её помощи. С другой стороны стоило ли ей ввязываться в это сомнительное предприятие, тем более что это возможно лишь игра воображения, и не лучше ли оставить всё как есть. Всё обдумав и решив, что даже если её сегодняшний полёт останется безрезультатным, то это будет ей грозить всего-то лишь ещё одной бессонной ночью, а если всё окажется донельзя наоборот, то вероятно ей удастся спасти кому-нибудь жизнь. И она поспешила на помощь, как делала это раньше, как делала это сейчас, и как будет делать это ещё не раз. И это не смотря на всю её видимую колючесть.

Перед этим она с любовью потрепала своего кота за загривок и вернула его в коробку.

— Без обид, Рыжий, так на всякий случай, чтобы не надумал сбежать.

И Катарина полетела навстречу приключениям или просто бессмысленно потерянной бессонной ночи. Вначале она разочаровалась в своём необдуманном решении, так как вокруг стояла не пробиваемая тишина, но постепенно она начала слышать звуки вполне реального боя, а через какой-то определённый промежуток времени она различила в темноте своим прекрасным оборотне — вампирским зрением и самих дерущихся. Но как бы хорошо она не могла видеть сейчас, это в любом случае было хуже чем обычное человеческое зрение, то есть она по запаху и по теплоте улавливала несколько расплывающуюся форму каждого тела. Первое что ей бросилось в глаза это огромная разница в росте сошедшихся сторон. Катарина сообразила что это, вероятнее всего, люди и гномы, и так же сразу непроизвольно встала на сторону гномов, может потому что они меньше, а значит слабее, а значит, не могут быть не правы. В общем, к тому времени, когда она уже непосредственно вступила в бой, у неё уже сложилось своё определенное мнение. И она, не раздумывая, встала на сторону меньших и, пробудив все свои животные инстинкты, позаимствованные у своих новых сородичей, рвала и метала врагов, не задумываясь даже о том, что они может быть и не враги вовсе. Люди, что побольше, всполошились от такой сколь неожиданной, столь и бешеной атаки и медленно начали отступать, а маленькие напротив поняв, что налетевшая, словно ветер, фурия им не враг и не новый обидчик, а наоборот заступница, воспрянули духом и накатили на противника новой оживлённой волной. Взрослые, почти сразу под общим напором начали отступать. Почему взрослые? Да потому что маленькие, то бишь гномы, на поверку оказались и не гномами вовсе, а самыми что ни на есть настоящими детьми, а если точнее, то маленькими девочками. И в тот момент, когда Катарина это поняла, она сразу осознала правильность своего поспешного решения. Так как если бы она решила наоборот, то всё-таки воевать на стороне взрослых мужиков против горстки крошечных девчушек было бы, слабо говоря, неприлично и лично для неё неприемлемо.