Надежда Башлакова - Мифическая Средневековия

Даяна с надеждой подняла на него глаза. И он вдруг совершенно неожиданно улыбнулся в ответ, покачал головой, и сам, не понимая самого себя, раскрыл ей навстречу объятия, в которые она, не раздумывая, мгновенно рухнула, рыдая и обнимая его обнаруженные крепкие плечи. Он понимал, что она чувствовала, или думал, что понимал.

— Может быть, я и старый дурак, но….

— Энгельс, может ты и дурак, но не такой уж старый, тебе нет и сорока, — сказала она с укором.

— … но я скучал по тебе, — продолжил он, улыбаясь.

— Но я боюсь только одного, — прошептала она сквозь слёзы, — что из-за меня могут начаться гонения тебя и девочек. Вас могут изгнать. И меня гложет вина и за это, ведь это я стану тому причиной.

Он снова улыбнулся и соскучившиеся по ней за время долгой разлуки руки, прошлись по любимому лицу, обнаружив вдруг свежий шрам на подбородке. Им ещё так много нового предстоит узнать друг о друге заново. Они прошлись по тонкой шее, по обнажённым плечам, по маленькому клочку материи — топу, носимому женщинами-оборотнями, едва прикрывающему грудь и остановились на нежной коже талии. Он наклонился к ней для поцелуя, и в самый последний момент, когда их губы уже были готовы слиться в поцелуе, прошептал:

— Справимся! Выдержим!

Леонард отложил в сторону тетрадь и ручку, захваченные им ещё из прошлой жизни. Вот он и написал свою первую книгу.

Он поднялся. Надо будет дать почитать её всем участникам описываемых событий, чтобы не исказить описанную действительность, ведь почти всё в ней было записано лишь по рассказам очевидцев, сам-то он появился здесь далеко не в самом начале данной истории. Да и Дарена уже несколько месяцев пытается добраться до его записей. Он её понимает, ей интересно. Что ж, в любом случае она окажется первой читательницей. Кто же ещё, как не она? Если конечно она уже не воспользовалась своей магией и не почерпнула все нужные ей знания из его головы. Нет, он должен выбросить эти мысли, ведь она обещала что будет, по возможности, не использовать магию в его кабинете, на что он обещал, по возможности, не распространять на неё свою науку. Хотя они оба прекрасно понимали, что грань между магией и наукой слишком тонка, чтобы порой разделять её, тем более в случае их союза.

Леонард поднялся и поднял тетрадь.

Надо идти порадовать жену и детей, а то Милли и так уже жаловалась, что отец уделяет им с Микаэлем очень мало времени. Очень умная девочка для своих пяти лет и надёжная сестра для трёхлетнего Микаеля. Леонард угадывал в ней Дарену, а Меден ещё и её мать.

Что ж, история повторяется, повторяется в том смысле, что любовь и неуёмный талант к магии по-прежнему проявляется по женской линии семейства Альбатрасов, у Дарены, Анастасии, а теперь и Милиссы. Пожалуй, эта мифическая Средневековия, со своим великим наследием, никогда не лишится своей прелести и сказки.

— Ты не мог, этого знать, — скажет ему супруга, когда прочтёт ещё самые первые строки.

Конечно же, она будет права. Да и в любом случае у Дарены ведь всегда есть своё собственное мнение на любой счёт.

Но ведь даже в правдивой истории должна быть хоть капля художественного вымысла.

Так и случилось чуть позже. Когда Дарена прочитала начало нашей истории, то не поверила, что Леонарду вообще кто-то мог рассказать некий её аспект. Тут она права, ему просто захотелось немного приукрасить личную жизнь Виктории и Дерека, а также остальных участников описываемых тут событий. Но с другой стороны, откуда мы можем это знать, ведь возможно всё именно так и было на самом деле.

КОНЕЦ.