Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

появилось. Пришлось лечить легкое разочарование родолесским любовным романом.

Полка историй о страстных отношениях между драконами и прекрасными девицами стыдливо пряталась в дальнем шкафу. Отыскала случайно, когда хотела почитать что-нибудь расслабляющее и желательно не рассказывающее об обычае драконов решать конфликты варварскими поединками. Непременно в небе и звериной ипостаси.

Всегда считала, что незнакомые книги надо выбирать, как едальни: чем больше народу, тем вкуснее готовят, и выбрала самый потрепанный томик. Только вытащила роман с полки, дверь в библиотеку отворилась. Вошел Зорн.

Мы замерли, глядя друг на друга.

— Доиграем? — предложил он в тишине.

— Сейчас твой ход. — Шустро сунув книгу обратно на полку, напомнила я.

— И я обдумываю его с утра, — согласился Зорн.

Усевшись в кресла, каждый со своей стороны, мы устремили взгляд на доску. Некоторое время владыка осматривал место битвы. Темные брови изогнулись.

— Клуб любителей валлейских шахмат был настолько хорош? — протянул он.

— В досье об этом забыли упомянуть? — с ехидством спросила я. — Что в нем в таком случае написали?

— Все. — Он бросил на меня острый взгляд.

— Например? — предложила я поделиться полученными сакраментальными знаниями.

— Ты говоришь на четырех иноземных языках.

— Ты нанял плохого сыщика, — поморщилась я. — Забери у него деньги. Я владею шестью языками. Иногда они причудливо путаются в голове… Ты будешь ходить или дождемся темноты, когда можно незаметно подвинуть фигуры?

Бросив на меня насмешливый взгляд, он вытащил из шкатулки бронзовую фигурку и поставил на свободную клетку прямиком под стены одного из моих храмов.

— У тебя случаются дни, когда ты не язвишь?

— Конечно, — согласилась я, разглядывая игровое поле. — Когда объясняю ученикам грамматику рамейна. Шутить можно, насмешничать нельзя.

— Иначе ничего не поймут?

— Отобью желание учиться, — ответила я и проворчала: — Кейрим Риард, ты мог бы меня не отвлекать? Не видишь? Я думаю.

— Начинаешь нервничать, непробиваемая леди?

— Это и есть твоя стратегия в игре? — Я сощурилась в его сторону. — Ты специально много болтаешь, чтобы не дать противнику сосредоточиться.

— Болтаю? — с удивленным смешком повторил он.

— Или кейримы драконов не чешут языком, а только излагают важные мысли? Тогда сердечно прошу прощения. — Не поднимаясь с кресла, я прижала руку к груди и чуток согнулась в притворном поклоне. — Теплого ветра вашим крыльям.

Воцарилось долгожданное молчание. Скрипя мозгами, я просчитывала комбинации. Противник был грозен, как огнедышащая бестия во второй ипостаси! Он напрочь лишил меня плана построить монастырский двор. Оставалось брать заложников и топить земли. Монетку с символом воды он встретил удивленно изогнутыми бровями.

Из расслабленной позы Зорн вышел и придвинулся к доске. Следующий ход занял некоторое время. Потирая губу, владыка задумчиво разглядывал игровое поле.

— Что мы будем делать с брачными письменами? — спросила я, на всякий случай оглянувшись через плечо. Библиотека, естественно, была пуста. Никто не смел тревожить владыку с невестой.

Зорн перевел на меня взгляд.

— Разорвем брак и метки исчезнут.

— Но сначала их надо проявить, чтобы было что разрывать, — тихо напомнила я. — Я не подписывалась на такое!

— Будем честными, ты подписалась, — заметил он.

— Давай теперь устроим разухабистую брачную ночь! — пробормотала я по-талусски, и Зорн вопросительно изогнул брови, не поняв ни слова. — Ты сказал, что я тебя не интересую как женщина.

— Ты приписываешь мне слова, которых я никогда не говорил. — Зорн словно издевался. — Я сказал, что твои честь и достоинство рядом со мной в полной безопасности. Магию можно обмануть, Эмилия.

— Вот как… — Я смущенно почесала бровь. — Конечно, ты же маг и знаешь, как обманывать.

Он иронично хмыкнул и сделал хитрый ход, напрочь сбив все планы захватить его замок. Невольно я склонилась к доске и, нахмурившись, начала просчитывать ходы. Потребовалось довольно много времени, чтобы принять решение.

Библиотека давно погрузилась в полумрак. В светильниках, потрескивая, разгорелись световые шары. На разлинованной клетками доске лежали тени от фигурок.

Пока я прикидывала комбинации, владыка встал, подошел к столику возле камина и налил из графина крепкий напиток.

— Родолесский бренди? — предложил мне.

— Предпочитаю кофейный ликер, а лучше вообще ничего, но ты себе не отказывай, — делая ход, ответила я, хотя Зорн определенно не спрашивал разрешения.

Он вернулся в кресло, опустил бокал возле почти опустевшей шкатулки и без раздумий выставил очередную фигуру на доску. Свободные клетки стремительно заканчивались, и мы приближались к развязке.

— Хочешь пригласить в Авион свою тетку? — спросил владыка, заставив меня замереть с недонесенной до игрового поля монеткой.

Единственная моя родственница, двоюродная тетка Виола, считала драконов истинными варварами, достойными разве что учебников по бестиологии, науке о разнообразной нечисти, обитающей в нашем необъятном мире. Невольно вспомнились ее презрительно поджатые губы и захотелось поморщиться.

— Благодарю, но давай закончим со списком гостей из Талуссии. И отмени приглашение на свадьбу для Дмитрия Горова, — искренне попросила я. — Он начнет злорадствовать, когда я уеду из Авиона.

— Он приложит усилия, чтобы тебя вернуть, — уверенно заявил Зорн. — Ты разорвешь брак с драконом, Эмилия. Ни для кого не секрет, что мы не выносим, когда нас лишают сокровищ, и непременно хотим их вернуть.

— Но я для тебя не сокровище, — выставляя на поле миниатюрного стража, заметила я.

— Твоему бывшему жениху об этом необязательно знать, — хмыкнул владыка и, не задумываясь, сделал ход. — Просто прими этот дар.

— У меня есть выбор?

— Едва ли, — вкрадчиво отозвался он.

За окном окончательно сгустилась темнота, теплый свет магических ламп смягчал резковатые черты Зорна. Уперевшись локтями в подлокотники кресла, он сомкнул кончики длинных пальцев. На руках не было ни одного украшения.

— У нас ничья, — прокомментировала я расстановку фигур в эграмме.

— Вижу, — согласился владыка.

Взявшись за острый шпиль, я аккуратно уложила свой замок на доску и тем самым приняла поражение.

— А это мой первый дар жениху, кейрим Риард…

Внезапно глаза Зорна утеряли человеческий вид: зрачок вытянулся, а вокруг радужки вспыхнул оранжевый ободок. Мгновение, и наваждение прошло. Драконья ипостась вновь надежно спряталась под человеческим обличием.

— Доброй ночи, — попрощалась я и поднялась с кресла.

— С нетерпением буду ждать новой партии, Эмилия, — проговорил он тихим голосом с хрипотцой.

Утром художник нанес