Курсантка - Василиса Мельницкая

Так, что тут у нас? Математика. Поехали!

Из аудитории я выползла в полубессознательном состоянии, но в полной уверенности, что справилась с тестами. Я ответила на все вопросы, и в ответах не сомневалась.

— Яр, наконец-то! — В коридоре меня ждал Миша. — Как? Справился?

— Ага, — ответила я. — А ты?

Интересно, а он когда вышел, что уже заждался? До окончания этой части испытания еще полчаса.

— Ну да. — Миша повел плечом, мол, что за глупый вопрос. — Яр, слушай, я ж теперь дважды твой должник.

— Забей, — посоветовала я. — Пойдем в столовую, а? Я б съел чего горячего.

В перерыве — и это прописано в правилах — поступающих кормили в местной столовой.

— Нет, я обязательно…

Миша вдруг осекся, уставившись на что-то за моей спиной.

На кого-то. Обернувшись, я увидела Леонида.

— Черт! А я думал, что мне издалека показалось, — выдохнул Миша. — Яр, ты чего не сказал, что у тебя есть брат?

— Он не знал, — ответил Леонид.

При этом он не спускал с меня взгляда. Внимательного, колючего.

— Не знал о чем? — настороженно спросил Миша.

— Яр? — Леонид обратился ко мне. — А полное имя? Ты так и не сказал.

Издевается? Будь я на его месте, давно сдернула бы личину. И вторую тоже. Для этого необязательно быть эспером.

Я сняла блок. Настроение у Леонида было отличным. Даже приподнятым. Любопытство, азарт. Похоже, он решил со мной поиграть. Что ж…

— Ярослав Михайлов. — Я сглотнула, изображая волнение. — Какого черта ты так на меня похож⁈

Лучшая защита — нападение. Согласно легенде, я — приемный сын, и могу не знать, кем были мои родители. Неизвестный брат-близнец имеет право на существование.

Леонид отбил подачу, порывисто заключив меня в объятия.

— Брат! — воскликнул он.

В коридоре мы были не одни. Участие в мелодраме в мои планы не входило, однако это лучше, чем позорное разоблачение.

— Офигеть… — протянул Миша.

Любопытствующие подтянулись ближе, чтобы ничего не пропустить. Я стояла столбом, от всей души надеясь, что на лице моем — растерянность и замешательство. Если тут есть эспер, это не прокатит, но роль свою я буду играть до конца.

Леонид, выпустив меня из цепких объятий, театрально хлюпнул носом, смахнул с щеки несуществующую скупую слезу, оглянулся — и сделал вид, что только теперь заметил любопытных зевак.

— И чего уставились? — сердито спросил он.

Внешне — сердито. Но я чувствовала, что он едва сдерживает смех.

— Вы разлученные близнецы, что ли? — спросил кто-то смелый.

— Дальше что? Представьте себе, и такое бывает!

— Этот какой-то мелкий. — В меня ткнули пальцем.

— Потому что я остался в семье, а брата украли цыгане. — Леонид делал вид, что его возмущает этот разговор. — Он рос в худших условиях, чем я.

— Э-э-э… — выдавила я, но возражать не стала.

— Яр, пойдем! — Леонид схватил меня за руку. — Нам о многом надо поговорить. Как же это удивительно, что мы оба поступаем в академию!

— Майк! — Я умоляюще посмотрела на Мишу.

Он понятливо кивнул.

— Мы в столовую собирались, — сказал он Леониду. — Ты с нами?

Один вопрос — и поворот на сто восемьдесят градусов. Не я иду за Леонидом, а он — за нами. Честно говоря, я еще не готова к откровенному разговору с тем, чье лицо я украла.

— Я думал, такое только в сериалах бывает, — весело заметил Миша, когда мы пересекали двор, направляясь к зданию столовой.

— Ага, — ответил Леонид. — В латиноамериканских.

— Да ладно, это какая-то ошибка, — пробурчала я. — Бывают двойники. Я слышал о таком.

Интересно, сколько человек из любопытства решили проверить, не иллюзия ли внешность Леонида или моя. Ведь кому-то точно пришла в голову такая мысль! Возможно, даже Мише.

Меня прошиб холодный пот. Все же проигрывать в первый же день не хотелось.

— Это могло бы быть ошибкой, если бы в нашей семье не было пропавшего ребенка, — сказал Леонид. — Ничего, если нужны доказательства, сделаем ДНК-тест. Жаль, родители сейчас за границей. Не хотелось бы сообщать им такую новость по телефону. Ярик, ты не обидишься, если мы повременим?

— Я вообще не хочу ничего менять. Даже если мы братья по крови, мы совершенно чужие друг другу. Я привык считать родными своих приемных родителей.

— Ты жесток, — вздохнул Леонид. — Ничего, мы подружимся. Ты изменишь свое отношение. К слову, все вокруг и так считают, что мы братья. В смысле, просто братья, решившие поступать в одну академию.

— Ничего, это ненадолго, — пообещала я.

Миша понимающе хмыкнул. Он уже на себе испытал, с какой скоростью тут распространяется слава.

— Можем сказать всем, что мы пошутили, — предложил Леонид. — Вот над ним.

Он посмотрел на Мишу.

Любопытно, отчего Леонид так любезен. Будет шантажировать?

— Давай, — согласилась я. — Так о нас быстрее забудут. Не люблю быть в центре внимания.

— Заметано, — кивнул Леонид.

В столовой я взяла две тарелки куриного супа с лапшой. Миша, наоборот, набрал мясных блюд с гарнирами. Леонид остановил выбор на борще, котлете с картофельным пюре и киселе.

О родстве разговора больше не заводили. Леонид лишь поинтересовался, откуда я, как и где жил. Я рассказала ему легенду о Ярославе Михайлове. Потом свою историю поведал Миша. О Леониде мы узнали мало.

— Детство я за границей провел, в Корее. Два года назад вернулся, учился в лицее, готовился к поступлению в академию.

— Папа — посол? — поинтересовалась я.

— Мама работает в посольстве горничной. Отец давно умер.

Я чуть не спросила, как же он попал на императорский бал, да вовремя прикусила язык. Может, выиграл приглашение, как Клава? Правда, та в другом зале находилась…

— Ты же сказал, родители за границей, — напомнил Миша. — Выходит, только мать?

— И отчим, — ответил Леонид.

И все, больше он ничего не добавил. Я прекратила расспросы, потому что почувствовала, тема ему неприятна. Не в моих интересах злить этого парня. Пока он мне помогает, но все может измениться.

Мы немного поговорили об испытании. Леонид вновь выразил восхищение моим поступком, и теперь я точно знала, что оно искреннее. Миша благодарил и смущался. Можно