Курсантка - Василиса Мельницкая

сказать, обед прошел в дружелюбной атмосфере.

Я понимала, что Леонид ждет, когда мы с ним останемся наедине. И что не стоит долго испытывать его терпение.

— Хочу взять кофе, — сказала я. — Вам принести?

— О, давай, — согласился Миша. — И чего-нибудь сладкого.

— Я тоже не откажусь. — Леонид поднялся. — Пойдем вместе, помогу донести. Майк, ты сиди, а то стол займут.

Народу в столовой, и правда, заметно прибавилось.

— Чего ты хочешь? — спросила я, занимая очередь в кафетерий.

— Я? — Леонид удивился. — Это мне интересно, чего хочешь ты. Зачем тебе… — Он понизил голос до шепота. — … маска?

— Серьезно? Ты не понимаешь? После того, как…

Я замолчала. Все же рядом полно любопытных ушей.

— Почему именно моя? — В голосе Леонида зазвучал металл.

— Потому что… ты рыжий, — выдавила я.

Между прочим, чистая правда.

Леонид рассмеялся: прыснул в кулак, махнул рукой.

— Что ты хочешь за молчание?

— Я? Ничего. — Он вмиг посерьезнел.

Я отвернулась, стиснув зубы. С чего я решила, что Леонид будет молчать? Он играл со мной, как кошка играет с мышью. Да и к черту! Два года тренировок псу под хвост? Сама виновата. Нужно было тщательнее выбирать внешность. Придумать что-то самой, а не пользоваться шпаргалкой.

Леонид вдруг схватил меня за локоть и вытащил из очереди, бросив тому, кто стоял за нами:

— Мы сейчас вернемся.

Я хотела вывернуться, но он прошипел на ухо:

— Дурью не майся, не привлекай внимания.

Леонид заволок меня в раздевалку, где по случаю летней погоды никого не было. И отпустил.

— Прости. Там могли услышать. Яр, ты решил, что я не буду молчать?

— А ты будешь? — поинтересовалась я, стараясь, чтобы в голосе звучала насмешка.

— Ты за кого меня принимаешь⁈

Возмущение было искренним.

— Леонид, мне очень жаль, что я воспользовался твоей внешностью. — Я говорила о себе, как о парне, но была уверена, что Леонид заглянул за обе личины и знает, что я девушка. — Так получилось. Я не думал, что мы встретимся в академии… вот так. Прошу прощения. Но…

— Есть «но»? — перебил Леонид, поморщившись. — Извинений вполне достаточно.

— Но я прошу тебя… не выдавать меня остальным. Миша тоже ничего не знает.

— То есть, ты уверен, что поступишь? — уточнил Леонид.

— Надеюсь, — ответила я уклончиво. — И вновь спрашиваю, что ты хочешь за молчание?

— Ничего, — процедил он. — Я уже ответил. И это не означает, что я не буду молчать.

— Поможешь мне просто так? Но почему?

— А почему ты помог Мишке?

Я промолчала. Возразить было нечего. То есть, я могла бы рассказать Леониду о том, что Мише негде жить, что ему нельзя было проигрывать. Но поняла, что вступилась бы за любого, с кем на моих глазах обошлись бы подобным образом. И, значит, Леонид злится справедливо. Я отказываю ему… в порядочности.

— Пойдем, — сказал Леонид. — Там наша очередь уже, небось, подошла.

— Не хочу кофе, — ответила я. — Это был предлог, чтобы поговорить с тобой. Пожалуйста, скажи Мише, что у меня живот скрутило. Пусть не ищет. Если время останется, пусть к врачу обратится, чувствительность в суставе скоро восстановится.

Обойдя Леонида, я вышла из здания столовой. Надо успокоиться. После испытания мне придется доложить Александру Ивановичу, что меня раскрыли. Но я хотя бы достойно пройду и третий этап.

Пожалуй, самое спокойное место в академии сейчас — это стадион. Все уже ушли оттуда. Я забралась на верхний ряд трибуны и легла на скамью, уставившись в небо. По нему плыли облака, похожие на сахарных барашков.

Глава 9

— Яр! Ярослав!

Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Миша? Какого…

Какого черта я уснула!

Подскочив, как ошпаренная, я чуть кубарем не покатилась по ярусам трибуны. Миша успел схватить меня буквально за шиворот.

— Да не лети ты так. Успеем, — проворчал он.

— Не опаздываем? — уточнила я, переводя дыхание.

— Вот ты опоздал бы. Если бы я послушал твоего совета.

Миша и выглядел обиженным, и чувствовал обиду. Это когда я успела? Неужели из-за того, что сбежала после разговора с Леонидом? Кстати, Миша пришел без него.

— Мне нужно было побыть одному, — вздохнула я. — Спать… не планировал.

— И что он тебе такого сказал? — угрюмо поинтересовался Миша. — Чего хочет за молчание?

Что и требовалось доказать. И это неудивительно, Миша не дурак, в сказку о близнецах не поверил. Наверняка, не он один.

Я села на скамью.

— А ты? — спросила я его. — Ты чего хочешь?

— Мне не нужно ничего хотеть. — Он сел рядом. — Я ж для тебя золотая рыбка. Только желаний два, а не три. Тебе достаточно пожелать, и я буду нем… как рыба.

— Если б не это… что бы ты сделал?

— Ничего, — ответил Миша.

Наученная горьким опытом, я не стала уточнять, почему.

— Спасибо. В этом, пожалуй, нет никакого смысла, но… спасибо, Миш.

— Почему нет? Ленька молчать не хочет?

— Он ответил так же, как и ты.

— Тогда почему?

— Помнишь, сколько человек наблюдало за встречей «братьев»? — усмехнулась я. — Наверняка, кто-то еще…

— Не… — Миша отрицательно мотнул головой. — Я ж первый успел. И щит поставил. Его никто пробить не смог.

Я ошалело на него уставилась. О том, что есть защита от любопытных, я знала. Но ходить с щитом в обществе магов не принято. А мой, к тому же, хоть и трудно пробить, но легко почувствовать. И как я не поняла, что меня прикрыли щитом? Ой, позорище…

— Если спросишь, почему, дам в глаз, — мрачно пообещал Миша.

— Почему? — брякнула я.

Он напрягся и развернулся ко мне всем корпусом.

— Почему в глаз? — поспешила уточнить я.

— А ты куда предпочел бы? В ухо?

— Да без разницы! — разозлилась я.

И почему они оба продолжают обращаться ко мне, как к парню⁈ А этот еще и ударить хочет!

— Яр, ты прости, и я не должен был лезть, — примиряюще произнес Миша. — Понимаю, почему ты скрываешь лицо. Эти шрамы…

Так, стоп! Так