Курсантка - Василиса Мельницкая

— Да не вопрос, — бодро ответила я.

А я, пожалуй, нарушу обещание и пробегусь еще раз по датам. Грамматику еще нужно повторить. И формулы.

Острые зубки Карамельки больно впились в ногу.

— Ай! — подпрыгнула я. — Хорошо, хорошо, не буду. И чем мне тогда заняться, а?

Карамелька легла на пол, пузиком кверху. Мол, чеши котика. Я забрала Карамельку в спальню, прилегла ненадолго, наглаживая ей бока и уши, да не заметила, как уснула.

Проснулась вечером. Солнце садилось. В квартире одуряюще пахло чем-то вкусным, жареным и сладким. На кухне хозяйничал Миша. В трусах.

— А, проснулся, — бросил он, заметив меня. — Ничего, что я тут…

— Норм, — отмахнулась я, зевая.

— Лады. Садись, ужинать будем.

— Ты готовить умеешь?

— Не велика наука, — хмыкнул он. — Хочешь, и тебя научу.

— Я умею.

— Ну, таких оладьев ты точно не ел, — довольно сообщил он, переставляя на стол тарелку с горкой пышных золотистых оладушков. — Ща, там еще картошка с салом. Слушай, я кошку оладушкой угостил, а она сожрала. Ничего?

— Ничего. Она и от картошки с салом не откажется.

— Мяу, — подтвердила Карамелька.

«Могла бы и разбудить», — мысленно сказала я ей.

Карамелька сделала вид, что не услышала. А я взяла оладушек, щедро намазала его сметаной и откусила. Он оказался с припеком — с яблочной начинкой.

— Вкусно, — одобрила я.

— Эх, пивка бы, — вздохнул Миша, водружая на стол сковороду с жареной картошкой.

— После поступления, — ответила я с набитым ртом.

— Заметано, — одобрил он.

Запахло сюром. Я, безусловно, представляла, как буду «вливаться» в мужской коллектив. Не зря меня к этому два года готовили. Но все же вот такие посиделки… непринужденный разговор…

А с другой стороны, мне теперь даже спокойнее. Как минимум, я не буду переживать, что меня раскроют уже на испытании. Миша же ничего не заподозрил. Значит, я убедительно играю свою роль.

— Может, прогуляемся? — предложил Миша после ужина. — Я в Петербурге недавно, ничего толком не видел.

Белые ночи давно закончились, однако это не повод отказываться от вечерней прогулки. Есть еще время до того, как разведут мосты.

Глава 7

Сосед из Миши получился спокойный. Даже удобный, потому что по собственной инициативе готовил еду, мыл посуду и выносил мусор. Он не скрывал, что делает это в знак благодарности за то, что его приютили. А я беззастенчиво пользовалась его добротой.

Мы даже позаниматься успели. Проверили друг друга, наугад тыча пальцем в экзаменационные вопросы. Миша не соврал, историю и обществоведение он знал прекрасно. И, как и я, говорил на нескольких языках.

Когда я готовилась изображать парня, то не могла долго оставаться в этом образе. Так что появление Миши можно считать подарком судьбы. Пользуясь случаем, я привыкала к корсету, к низкому голосу, к необходимости двигаться, как мужчина. И не сказать, что это давалось легко.

На испытание мы отправились на моей машине. Миша сказал, что прокатил бы меня на байке, но у него нет второго шлема. А я предложила ехать вместе, чтобы он лишний раз не тратился на бензин.

Но лучше бы я сама заправила его байк. Приткнуть машину было негде. Я дважды объехала квартал, прежде чем смогла припарковаться. Мы с Мишей попали в одну группу, поэтому вместе отправились к табличке с нашим номером.

Количество тестостерона на квадратный метр стадиона зашкаливало. Несмотря на свирепые взгляды в сторону соперников, на груди колесом и выпяченные подбородки преобладающей эмоцией был страх. Парни боялись облажаться. Даже уверенные в собственных силах, хоть чуточку, но волновались. Миша, и тот, приуныл, поглядывая по сторонам.

Сава посоветовал поставить блок, если чужие эмоции будут сильно мешать.

— Это не экзамен на то, какой ты эспер, — сказал он. — Блок тебя не выдаст, не снизит балл. Ты должна сосредоточиться на себе.

Вздохнув, я последовала его совету.

Куратор группы отметил нас с Мишей в списке и отправил переодеваться на трибуны. Об этом Сава предупреждал, и под обычную одежду я заранее надела футболку и шорты. Мандраж охватил и меня. Я так долго готовилась к этому дню, что происходящее казалось чуть ли ни кошмаром. Трудно поверить, что это происходит со мной.

— Не боись! — Миша вдруг хлопнул меня по плечу. — Прорвемся!

Это прозвучало вовремя, мне стало полегче, удалось взять себя в руки. И правда! Что я, стометровку не пробегу? С какого перепугу я должна ухудшить результат, что стабильно держится уже год!

— Прорвемся, — кивнула я Мише, улыбнувшись.

И стала разминаться.

В норматив я уложилась с запасом. Миша — тоже. Вместе мы ждали свой очереди для подхода к перекладине и наблюдали за соперниками. Подумалось, что в первом этапе отсева не будет. Все ребята в прекрасной физической форме, мускулистые, накачанные. Не знаю, как в других группах, а в нашей никто не пробежал стометровку медленнее, чем нужно. И с перекладины не свалился.

Стадион поделили на несколько секций, в каждой нормативы сдавали по две группы — стометровку и подтягивание на перекладине. За это время еще две успели пробежать три километра. А дальше — в порядке очереди. Наша группа попала в середину, так что с полчаса мы с Мишей вновь пялились на соперников, а потом, не сговариваясь, встали для разминки.

К этому времени все поступающие собрались на трибунах. Кто-то отдыхал, кто-то ждал своей очереди. Приемная комиссия собралась у стартовой черты.

В забеге на три километра главное — правильно распределить силы. И это сложно, потому что есть норматив. В моем случае, мужской. Вот тут меня банально могла подвести физиология. Держать высокий темп все семь с половиной кругов я не могла, подводило дыхание. Приходилось беречь силы в начале и выкладываться на последнем круге.

— Главное, не ведись на провокации, — говорил Матвей. — Не стремись держаться в группе лидеров, тебе не выдержать их темп.

— Но не забывай о том, что в твоей группе может не быть ярко выраженного лидера. Если все середнячки, то чужая скорость так же собьет тебя с нужного темпа, — добавлял Сава. — Лучше представь, что бежишь одна. Так, как мы тренировались.

Я держала это в голове, и не припустила вслед за Мишей, когда он вырвался вперед. Следом за ним пристроился «аристократ». Так я