Кости под моей кожей - Ти Джей Клун
Но среди потока видений имелось и кое-что ещё. Вспышки воспоминаний, которые ему не принадлежали.
Он увидел Алекса, идущего за руку с маленьким мальчиком, который тихо смеялся.
Алекса, который стоял перед мужчиной в костюме и нервничал, смотря на женщину, улыбающуюся лукавой улыбкой.
Алекса, который застыл перед девочкой в клетке, когда встретил её в первый раз.
Алекса, который, чувствуя, что его бок горит, наблюдал в окно за тем, как молодой мужчина подъезжает на старом пикапе к хижине.
Затем их воспоминания слились воедино, и появился он, верно? Тот первый поцелуй, неловкий и сладкий, и такой чертовски сокрушительный. Нейт прочувствовал волнение Алекса, его яростное желание. Первое время после их знакомства Алекс был раздражён из-за Нейта и даже наполовину убеждён, что тот явился из Горы, пришёл, чтобы попытаться отобрать у него Арт.
Однако медленно, но верно до Алекса дошло, что в Нейте крылось нечто гораздо большее. Нечто, что делало его таким важным для них обоих.
А потом к вихрю из образов добавились воспоминания Арт, и Нейт увидел то, чего не мог понять. Среди этих видений промелькнули конструкции, возведённые под тройным солнцем, которое светило розовым, конструкции, выглядящие настолько близкими к тому, чтобы называться знакомыми, но настолько необычными, что ему не удавалось их распознать, не удавалось дать им точного определения. И ещё там были эти существа, эти создания, состоящие из светлого сияния, которое переливалось множеством цветом. И они кружились вокруг, общаясь друг с другом таким способом, который Нейту не дано было понять. Они даже не произносили слова, но каким-то образом делились своими умыслами, и один из этих огоньков, один из этих ярких газообразных облачков казался почти… знакомым. Создание плыло по дорожке из какого-то блестящего металла, и оно было так молодо, и так печально, хотя и не понимало, что такое печаль. Но от существа исходило такое всепроникающее чувство одиночества, что Нейту казалось, будто он в нём тонул.
Создание отличалось от всех остальных своих сородичей.
Оно походило на Нейта. Оно походило на Алекса.
И оно оказалось здесь. Оно находилось в лесу, а перед ним стоял мужчина, и существо думало: «Можете мне помочь? Пожалуйста, можете мне помочь?» — хотя и не совсем словами. И Нейт увидел тот самый момент, когда молодой Орен Шредер понял, что с ним происходило, понял, что именно он перед собой лицезрел.
Выстрелы вокруг них затихли.
Нейт не ощущал боли.
Он открыл глаза.
Их окружали сотни пуль, зависших в воздухе.
Глаза Арт были широко раскрыты и наполнены яростью.
На мгновение — на краткое, ужасное мгновение — Нейт почувствовал весь её гнев, почувствовал, что она хотела сделать. Она ещё никогда не желала ничего сильнее, чем отослать эти пули туда, откуда они пришли, направить их в головы и сердца мужчин, которые считали, что могут отнять у неё дорогих людей. До Земли, до того, как она прибыла на неё, она никогда не знала таких понятий, как насилие. И месть. Рэнди был довольно близок, когда сказал, что она не являлась человеком, что она не могла испытывать что-то вроде любви. Но то было раньше. До Циско-Гроув. До Горы.
Она познала любовь. Она познала ярость. Она познала насилие.
И она жаждала мести.
Алекс осадил:
— Нет. Арт. Нет.
И тогда она оставила эту затею.
Пули попадали, стуча по деревянному крыльцу, и покатились вниз по лестнице в траву перед фермерским домом.
Единственный звук исходил от висящего в воздухе «Чёрного Ястреба», лопасти которого гремели тум-тум-тум.
А затем Артемида Дарт Вейдер двинулась вперёд.
Она сделала свой первый шаг вниз по лестнице.
Солдаты начали кричать.
Некоторые стреляли.
Пули отрикошечивали, словно ударяясь о большой барьер вокруг неё.
Она подняла взгляд на вертолёт.
Тот накренился.
Арт мотнула головой в сторону амбара.
И «Чёрный Ястреб» рванул к снайперам.
Они закричали, отступая назад.
Вертолёт врезался в амбар, лопасти забили по деревянным стенам, разрубая и раскалывая их на куски. Передняя сторона здания обрушилась под его тяжестью. Нейт ожидал, что он взорвётся, но почему-то этого не произошло. Тот провалился сквозь второй этаж с визгом корежащегося металла и рухнул на землю, огромное облако пыли взметнулось вокруг него, когда сломанные лопасти несущего винта замерли.
Солдаты во дворе выглядели ошеломлёнными.
Рэнди нет.
Он потянулся к пистолету в набедренной кобуре.
Нейт ринулся вперёд ещё до того, как осознал, что делает.
Он спрыгнул со ступеней на траву как раз в тот момент, когда Рэнди вытащил пистолет из кобуры.
Он уже практически добежал до Арт, когда Рэнди прицелил оружие ей в голову.
Мужчина выглядел почти… сожалеющим.
Нейт настиг Арт и обвил её своим телом, защищая от Рэнди.
— Спасибо, — прошептал он ей. — За всё.
Прогрохотал выстрел.
И…
Ничего не произошло.
Он открыл глаза.
Алекс стоял на крыльце с поднятым автоматом.
Нейт обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рэнди падает на колени с дыркой посреди лба. Его глаза остекленели. Капля крови скатилась ему на нос. И он рухнул лицом в траву.
Во дворе воцарилась тишина.
Затем солдаты снова возвели своё оружие.
А Артемида Дарт Вейдер изрекла:
— Нет.
Позже, когда прибудут полицейские с завывающими сиренами и трещащими в недоумении рациями, они придут в замешательство. Офицеры увидят останки вертолёта в амбаре, растерянных солдат, которые медленно поднимаются с земли после того, как их сбили с ног, перевёрнутые и лежащие вверх тормашками бронемашины. Солнце уже давно будет в зените, а когда внутри полусгоревшего фермерского дома обнаружат тела с чёрными тканями на лицах и мужчину, лежащего на полу с пулей в голове и револьвером в руке, картина постепенно начнёт проясняться.
В последующие дни во всех новостях будут крутить репортажи, в которых репортёры на одном дыхании будут вещать про то, как участники секты вступили в бой с военными, прежде чем ретировались обратно в фермерский дом, где встретили свой конец от рук собственного лидера. Эксперты станут говорить, что это повторение истории Дэвида Коре́ша[1] и Уэйко. И эти так называемые эксперты начнут вести дискуссии, пытаясь объяснить, что люди в сектах (это слово будет произноситься с пренебрежением) часто легковерны,
