Баллада о зверях и братьях - Морган Готье
Она бережно держит её в обеих руках и говорит:
— Я заказала эту тиару в день твоего рождения, с намерением, что ты наденешь её на своё восемнадцатилетие. Для меня будет честью, если ты наденешь её сегодня, когда будешь представлена нашим союзникам.
Поскольку мы одного роста, я делаю реверанс, чтобы ей было удобно водрузить её мне на голову. Когда она оказывается прочно на месте, я выпрямляюсь и с гордостью улыбаюсь. Моя уверенность снова возвращается, и несмотря на чудовищные слова, которые Армас Базилиус сказал мне, я знаю без всяких сомнений — он невежественный фанатик, который не может быть более неправ насчёт меня. И я это докажу, даже если это будет последнее, что я сделаю.
Бальный зал нечто невообразимое. Тёмно-синие потолки с хрустальными люстрами, мраморные полы, позолоченные стулья, окна от пола до потолка занимают три из четырёх стен, а вдоль всей длины зала тянется балкон. Вид на горы, озеро и город внизу — ни с чем не сравним. Я думала, что библиотека предлагает лучшие пейзажи, но ошибалась.
Повсюду в бальном зале рассредоточены ледяные эльфы, гидры, бавийцы, троновианцы и даже несколько гномов из Дурна, ведут непринуждённые беседы, осушают бокалы вина и танцуют со своими великолепно одетыми партнёрами. Я думала, что балы в Мидори роскошны, но по сравнению с Леванорой они блекнут.
Глашатай4 у единственного входа в бальный зал с грохотом ударяет золотым посохом об мраморный пол и восклицает:
— Её высочество принцесса Сильвейн Базилиус-Сол и её дочь, принцесса Аурелия Базилиус-Сол. С ними — лорд Атлас Харланд из Дома Делейни!
Все взгляды обращаются к нам, и я клянусь, музыка даже на мгновение сбивается при нашем появлении. Все не могут насытиться зрелищем потерянной принцессы. Среди тысяч изучающих взглядов, прикованных ко мне, Атлас обвивает мою руку своей и сжимает её в утешительном жесте. И в этот мимолётный момент кажется, будто в зале только мы вдвоём, и всё напряжение и давление уходят прочь. Он подмигивает и ведёт меня через весь зал к трону короля в самом дальнем конце. Мы все оказываем ему должные знаки уважения: кланяемся и делаем реверансы, но как только я поднимаю взгляд от пола и смотрю на своего деда, замечаю, что его взгляд обращён не на меня, как я ожидала. Нет, он смотрит на Атласа. Вернее, на наши сцепленные руки.
Никто не произносит ни слова, пока ледяной король не разглаживает хмурый лоб и не озаряет лицо тщательно отрепетированной улыбкой.
— Принцесса, потерянная много лет назад, наконец-то вернулась домой! — его голос гремит, и можно было бы поверить, что он действительно рад моему появлению, но теперь я знаю правду. — Завтра вечером моя внучка не только принесёт клятву верности Дому Базилиус, но и отдаст свою руку в браке, чтобы наш Дом продолжал существовать!
Несмотря на аплодисменты, раздающиеся по всему залу, Атлас напрягается, а мать бросает на меня косой взгляд. Я мгновенно чувствую вину за то, что не рассказала им об этом раньше. Я понимаю, что значит быть застигнутой врасплох, и знаю, что они смотрят на меня с вопросами в глазах — и они имеют на это полное право.
Армас, наконец, встречается со мной взглядом и усмехается:
— Добро пожаловать домой, Аурелия, — он хлопает в ладони, и это резкое движение заставляет меня вздрогнуть. — Музыку! Танцы! У нас же бал, не так ли?
Музыка вновь наполняет зал, и хихикающие пары возвращаются на танцпол, наслаждаясь вечером.
Мы отходим от помоста, и как только оказываемся вне прямой видимости короля, и Атлас, и моя мать требуют объяснений.
— Аурелия Базилиус-Сол, — глаза Сильвейн сужаются. — О чём он говорит? Какая клятва? Какая помолвка?
Атлас вздрагивает от слова «помолвка», но молчит, позволяя мне ответить на стремительно заданные вопросы матери.
— Ледяной король наведался ко мне в покои перед тем, как вы пришли, и сказал, что, если я хочу, чтобы меня снова приняли в Дом Базилиус, я должна принести клятву верности и отдать свою руку какому-нибудь ледяному эльфу до завтрашнего бала, — я хватаю бокал вина с подноса, проходящего мимо слуги, и залпом выпиваю красную жидкость.
— Почему ты не сказала мне? — вздыхает Сильвейн, и её плечи опускаются.
— Потому что это не твоя ноша, это моя борьба.
— Тебе не обязательно сражаться в одиночку, Аурелия, — она окидывает взглядом зал, затем снова смотрит на меня. — Подбородок выше. Не давай никому понять, что что-то не так. Мы всё уладим, хорошо?
Я молча киваю в знак согласия.
— А теперь, — она расправляет плечи, — мне нужно выпить, — она сжимает мою руку. — Ожидается, что ты будешь танцевать с иностранными лордами и представителями…
— Я знаю, — фыркаю я с раздражением. Это последнее, чем я хочу сейчас заниматься, но меня ещё вчера проинструктировали по поводу моего плотного танцевального графика.
— Я найду тебя позже, — говорит Сильвейн, прежде чем скрыться в толпе в поисках столь необходимого ей напитка.
С неохотой я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на Атласа, но его нет рядом. Я оглядываюсь, но оказываюсь лицом к лицу с лордом ледяных эльфов, которого никогда прежде не видела. Он кланяется и улыбается:
— Думаю, мне выпала честь танцевать с вами первым, принцесса Аурелия.
Демон.
Всё, чего я хочу — это найти Атласа и поговорить с ним, но королевские обязанности уже встали у меня на пути.
Я натягиваю самую вежливую улыбку, на которую способна, и принимаю руку эльфийца. Он приятный танцор и вполне неплох в беседе, но пока мы кружимся по залу, мои глаза неустанно ищут Атласа или кого-либо из моих друзей.
Прежде чем я успеваю осознать, я уже протанцевала с восемью мужчинами — четырьмя ледяными эльфами, двумя морскими, бавийцем и гномом, который, похоже, был куда больше заинтересован в глубоком вырезе моего платья, чем в беседе.
Я замечаю свою мать в тот момент, когда музыка затихает, и, до того, как кто-либо ещё успеет пригласить меня, устремляюсь к ней. Если кто и знает, где мои друзья, то это она. Но, прежде чем я успеваю добраться, кто-то хватает меня за бицепс и резко отдёргивает назад.
— Потанцуй со мной.
Я резко оборачиваюсь, готовая напасть на того, кто посмел меня схватить,
