Игра желаний: Преданность - Хейзел Райли
Я хотел бы увидеть её свободной.
Я хотел бы увидеть еще хоть немного её улыбок.
Я хотел бы услышать своё имя из её уст еще много-много раз.
Я хотел бы провести с ней всю оставшуюся жизнь. Или хотя бы до тех пор, пока я ей не надоем.
Я бы никогда не устал.
Я помню тот самый миг, когда влюбился в неё. Это было нечто неистовое, громкое, то, что невозможно проигнорировать. И я продолжал влюбляться в Дейзи день за днем, с каждым вдохом. Я полюбил её так сильно, что уже не помнил, каково это — не любить её. Не помнил, что было в моей жизни до неё. А теперь мне придется вечно жить без неё.
— Прости меня, — снова шепчу я, лишившись голоса. — Прости, Дейзи, я должен был быть там, с тобой.
Сознание медленно угасает, тяжесть в груди растет.
В моей голове чередой проносятся неясные звуки. Шум волн, разбивающихся о берег, в который вплетается смех Дейзи: «Раздевайся и иди ко мне!» Звук наших губ, сталкивающихся в нежных поцелуях. Её дыхание у моего уха, когда она засыпала, обняв меня. Её голос, пересказывающий мне астрономические легенды. Искренний смех, который она умела во мне пробудить, и то, как она называла меня «любовь моя».
У неё не было для меня особых прозвищ. Она звала меня просто так. Я был старше неё на десять лет, и всё же она заставляла меня чувствовать себя маленьким — крошечным существом в руках женщины ростом метр шестьдесят с самым блестящим умом, который когда-либо знала Земля.
Я всё глубже проваливаюсь в беспамятство. И одна история настойчиво пробивается сквозь мои мысли. Миф о Веге и Альтаире — двух влюбленных, разлученных богами, которым было дозволено встречаться лишь в седьмой день июля.
Я засыпаю, всё еще бормоча извинения, а наволочка подушки насквозь промокла от моих слез. Я засыпаю с единственной надеждой — проснуться и обнаружить, что этот кошмар закончился.
Когда я снова открываю глаза, кто-то касается моих волос. Нежное прикосновение пальцев, которые скользят по прядям, спускаются к скуле, ласкают кожу и заросшее щетиной лицо.
Мне требуется несколько мгновений, чтобы сфокусировать взгляд. Я всё еще в постели Дейзи, лежу в той же позе, в которой заснул. Но место рядом со мной больше не пустует. Больше нет.
Дейзи здесь. Лежит рядом со мной. На ней то самое платье, которое было на ней в ночь нашего знакомства. То самое, что я надорвал, когда схватил её, не давая упасть с балкона.
У меня перехватывает дыхание. Глаза мгновенно наполняются слезами.
Потому что я сразу понимаю: это всего лишь сон. Глупая, жестокая игра моего подсознания.
— Ты не рад, что я здесь? — спрашивает она, огорченно нахмурив лоб.
Я с трудом сглатываю. — Нет. Это значит, что когда я проснусь, мне будет не хватать тебя еще сильнее, чем прежде.
Как мне привыкнуть к твоему отсутствию, если я нахожу тебя в своих снах?
Дейзи опускает руку, находит мою ладонь и подносит её к своим губам. Целует тыльную сторону и крепко сжимает, улыбаясь мне так, будто всё в порядке.
— Прошу, сделай так, чтобы этот сон никогда не кончался, — шепчу я.
Дейзи подается вперед, придвигаясь ближе, и пристально смотрит на меня своими голубыми, как море, глазами. Она без макияжа, её волосы спутаны и кажутся слишком пышными, пряди торчат в разные стороны. Она всегда на это жаловалась.
— Напротив, ты проснешься, и у тебя будет прекрасная жизнь, любовь моя, — тихо шепчет она, словно поет колыбельную. — Сделаешь это для меня? Проживи чудесную жизнь. Будь рядом с моими братьями, и частичка меня всегда будет с тобой. Смотри на звезды в небе — и ты всегда сможешь забрать с собой немного моей любви. Будь смелым и добрым — и часть моей души всегда будет жить внутри тебя. Я не ухожу навсегда. Я всё еще здесь.
Я качаю головой, новые слезы мешают мне выговорить хоть слово. — Тебя… нет… здесь…
— Я в глазах Герма — они такого же цвета, как мои. Я в спокойствии Аполлона. Я в любви Афины к книгам. Я в упрямстве Хайдеса. Я на страницах моего любимого романа, который ты во что бы то ни стало захотел прочесть и полюбил. Я в небесно-голубом цвете — моем любимом. Я в каждой вещи, которой я касалась, даже если она больше не пахнет мной. Я в тех мечтах, что остались в ящике стола, пусть я их и не осуществила. Я во многом, Тимос. Смерть стерла моё тело, но оставила мои идеи, мои слова, мои мысли и мои увлечения. Всё это здесь, вокруг тебя. Каждый из нас оставляет след на Земле — знак своего пребывания. Задача остальных — хранить этот след живым и сияющим. И я знаю, что сейчас тебе больно…
— Больно? — повторяю я с надломленным смешком.
Она игнорирует мой тон. — Я знаю, что ты не видишь в этом ничего хорошего. Но это заживет. Время не заставит боль исчезнуть, я не хочу кормить тебя избитыми фразами. Ты будешь её чувствовать. Будут дни, когда она будет сильнее, и дни, когда тебе будет казаться, что стало легче, а потом она вернется, перехватывая дыхание и заставляя тебя злиться на то, что ты обманулся. Время не может уничтожить боль, оно может лишь сделать её выносимой. Оно может помочь тебе. Оно не злое. Когда жизнь что-то отнимает, время делает всё возможное, чтобы облегчить страдания. Тебе просто нужно позволить себе жить. Именно твоя жизнь побеждает пустоту.
— Дейзи… — Я пытаюсь успокоиться и собраться с мыслями. — Как мне продолжать жить и не страдать по тебе? Ты ведь понимаешь, что это невозможно?
— Дашь мне одно обещание?
Я не понимаю, меняет ли она тему, чтобы отвлечь меня, или это действительно ответ на мой вопрос. — Всё, что хочешь.
— Помнишь миф о Веге и Альтаире?
Это точно глупый сон. Он выуживает мои последние мысли и подсовывает их мне, чтобы провернуть нож в ране. — Конечно.
— Влюбленные встречались каждый седьмой день седьмого месяца года. Им было дозволено лишь это время, чтобы увидеть друг друга. И я хочу, чтобы в каком-то смысле так было и у нас. Я хочу, чтобы ты позволял себе оплакивать меня лишь один день в году. Если точнее — в ту летнюю ночь, когда
