До самой смерти - Миранда Лин
– Судя по этим записям, боги и сами участвовали в битвах. Странно. И мир кажется гораздо больше одних только Перта и Сильбата.
– Мне тоже так показалось, – признался Орин, сунув мне еще одну книгу. – Но посмотри сюда.
– Я уже видела ее. – Я провела пальцами по карте. – Такая же, что и в кабинете у Дрекселя.
– Верно. Два города.
– И обозначены все храмы. Будто боги все еще рядом. – Я закрыла книгу и положила ее в стопку с теми, что мы сочли полезными. – Отец всегда говорил: во время войны боги покинули нас, а Смерть явился и даровал каждому по сто лет бессмертия, чтобы спасти нас друг от друга.
– Согласно этим книгам, боги исчезли не во время войны. Это случилось позже.
– Но почему?
Орин вздохнул и потянулся, так далеко откинувшись на спинку стула, что рубашка задралась, обнажив мускулистое тело и темные вены.
– Пожалуй, этим вопросом можно задаться в другой раз. Пойдем посмотрим, как там остальные. Я ужасно устал.
Я кивнула, потирая глаза.
– Я тоже. И если честно, начинаю задаваться вопросом, не провальное ли это дело.
– Конечно провальное. Если бы Деву Жизни можно было отыскать, думаю, Пэйша уже бы это сделала.
– Ты не обязан сидеть здесь со мной, Орин. Я вполне могу справиться сама.
Он обошел стол и, встав рядом, размял мои плечи.
– Тебе важно, чтобы мы испробовали все варианты. Поэтому так мы и поступим. Если скажешь, что хочешь достать до луны, я и в этом тебя поддержу. Твои желания – это мои желания, потому что ты моя, жена. А потом, когда ничего не выйдет, мы найдем, чем еще себя занять.
Я встала и повернулась, чтобы обнять его.
– Что ты задумал?
По его лицу пробежала тень, когда он окинул взглядом мое тело.
– Все сплошь неприличное. Это я тебе обещаю.
– Слава богам. Терпеть не могу приличия.
Он провел пальцем по моей нижней губе, распаляя меня.
– Я надеялся это услышать. – Нежно поцеловав в губы, он усадил меня на стол, сжав мои бедра, и целовал все жарче и жарче, пока все мое тело не откликнулось на его прикосновения.
Орин обхватил мое горло, затем скользнул ладонями к затылку и, сжав локоны, притянул меня ближе. Я застонала ему в губы. Мы уже бывали здесь одни. Тратили эти мгновения на поцелуи украдкой, но он всегда останавливался. Всегда отстранялся.
На сей раз, когда он отпрянул, я схватила его за рубашку и снова привлекла к себе. Может, он не решался перейти эту черту. Может, все еще пытался во всем разобраться, но я уже давно была готова. Отчаянно нуждалась в нем. Жаждала его каждую ночь. Грезила о том, как он откроет дверь в мою комнату и ляжет в кровать. Но он так этого и не сделал.
Когда Орин прижался ко мне всем телом, я поняла, что он напряжен. Ему было мало страстных поцелуев в старой библиотеке. Судя по скованности его прикосновений, по тому, как он затаил дыхание, становилось ясно, что он сдерживался.
– Что не так?
– Ты никогда не поймешь. – Его горячее дыхание овеяло мои ключицы, и он поцеловал меня в шею. – Я всю жизнь подавлял свои желания. Контролировал все вокруг и каждый свой шаг. Но это совершенно новая пытка.
Я отстранилась и увидела боль в его лице.
– Почему?
– Оба злодея этого мира желают обладать тобой. И оттого я поверил, что, быть может, их трое.
– Икарий и Дрексель… А кто третий?
– Я. Ведь если с тобой что-то случится, Деянира, я стану порождением кошмаров. Уничтожу весь мир. Вот и все, что я могу тебе дать. Мое единственное обещание.
Я потянулась к его лицу, провела пальцами по точеным чертам, глядя в глубокие янтарные глаза.
– Я могу себя защитить. Большего мне не нужно, Орин. Только ты. Весь ты.
Он обхватил меня за затылок и рывком притянул к себе, а затем снова прильнул в поцелуе, полном желания.
– Ты не знаешь, о чем просишь.
Я сцепила руки у него на затылке.
– Прекрасно знаю. Чего ты так боишься?
Орин ухмыльнулся, и его глаза заблестели, а затем прижался лбом к моему.
– Что бы это ни было, это не страх. Чертова одержимость. Погоня. Плен. Проклятый переворот всех моих представлений о том, какими должны быть мужчина и женщина. Я хочу наслаждаться каждым мгновением до скончания времен. Я не стану торопиться, потому что предвкушение опьяняет. Я буду продлевать эти моменты как только смогу, ведь едва мы перейдем этот мост, жена, то сожжем его дотла. Для меня больше ничто не будет иметь значения.
На моих губах заиграла улыбка.
– Ты настолько в себе уверен?
Он зарычал и прикусил мочку моего уха, отчего у меня по спине побежали мурашки.
– Я не просто уверен. Я совершенно, бесповоротно и неоспоримо убежден: когда ты станешь моей, мы до конца времен будем поглощены друг другом.
И пусть мне больше всего на свете хотелось верить его обещаниям, Орин сам признался, что сдерживается. Этот брак был рожден из красивой лжи, но даже цветам не спастись от толики яда, поразившей семя. Орин рассказал о себе отнюдь не все.
48
Я лежала на крыше нашего дома, слушала, как Тея, Пэйша и Квилл возводят купальню вдалеке, и грелась в лучах солнца, что пробивались сквозь облака. Прошло несколько недель, но в воздухе до сих пор витало чувство огромной утраты. Квилл порвала платье, и Элоуэн, при всех стараниях, не удалось заштопать его так, как это сделал бы Холлис. Мы два дня не могли уговорить малышку выйти из комнаты, да и согласилась она только после того, как Алтея заявила, что не сможет закончить купальню без нее. А еще Бу начал расхаживать под дверью. Ее скорбь стала пронизывать стены, наполнять воздух печалью. Было бы очень опасно позволить ей и дальше следовать этому пути.
Каждый день держал нас в напряжении. Мы знали, что Маэстро еще не закончил. Знали, что он не допустит, чтобы Квилл и Пэйша, а может, даже я так просто от него ускользнули. Но о его планах не было даже слухов, и с каждым минувшим часом мы убеждались в том, что следующий шаг, когда бы он его ни предпринял, разрушит этот мир до основания.
Внизу захлопнулась входная дверь. Я перевернулась на живот и увидела, как Орин шагает по
