Александр Бромов - Игры богов

— Здравствуйте, — вежливо произнес принц, решив вспомнить о своем воспитании, — не поцарапал?

Сантилли уже по-хозяйски развалился в свободном кресле.

— И какой из планов по нашей поимке вы сейчас задействуете? — хмыкнул он. — Нам, безмозглым демонам, это очень интересно.

— Мы не безмозглые, — поправил его Лас, обходя замерших магов по кругу, — ты плохо слушал. Мы ниже пресмыкающихся по умственному развитию.

— Пробки из ушей достань, — возразил ашурт, обиженно глядя на друга. — Это был интеллект.

Йёвалли всплеснул руками и «поразился»:

— Ты понял значение этого слова? У тебя же его нет.

— А, — «дошло» до ашурта, — так это и был ваш план, — он с неподдельным уважением посмотрел на магов, — выманить нас, используя заумные слова? Необычно, даже оригинально, я бы сказал, — и без всякого перехода рявкнул в лица вздрогнувшим людям. — Где книга?

— Девочка забыла передать основное? — поинтересовался Лас, присаживаясь на подлокотник кресла женщины и ложа руку на ее плечо. — Сидите, сидите, вы мне не мешаете, — и добил ее, ласково погладив по собранным в жгут темным волосам.

— Книга, — нетерпеливо напомнил Сантилли.

Главный забормотал о том, что необходимо время, но быстро замолчал и разом вспотел, глядя, как белый демон, не сводя с него зовущего взгляда, нежно проводит выпущенными внушительными когтями по щеке коллеги.

Вскоре ашурт быстро перелистывал старинные пожелтевшие листы, потом с шумом захлопнул фолиант и поставил на него локти.

— Не отменить, — на родном языке сказал он, — мы имеем право отказаться, но останемся здесь. Забавная ситуация, — он хмуро оглядел притихших магов и перешел на местный язык. — Где ваша полудохлая королева?

Горбоносый пошел красными пятнами и как-то по лягушачьи захлопал ртом, не в силах ничего сказать от возмущения. Ласу стало смешно, и он уткнулся носом в волосы сжавшейся женщины, с трудом сдерживая смех.

— Вы находите это веселым? — возмутился один из магов со шрамом на подбородке.

Надо же, как мы ожили! Влюблен в прекрасную королеву? Фаворит? Неужели преданность? Вах-вах!

— А вы находите это правильным? — изогнул бровь ашурт. — Вырвать нас из привычного мира и лишить жизни. У нас, между прочим, дети уже пошли, если не побежали. Наверно, разговаривать начали, — он зло прищурил глаза. — Спрашивают, где их папы? Ах, да, я забыл, у нас же нет мозгов, нет чувств и желаний, кроме одного — убивать, — демон тяжело смотрел на людей. — Поэтому вы приговорили нас к смерти, а наших детей лишили родителей. Какая гуманность! Какая жертвенность! Все для спасения одной великой королевы. Сами не хотите лечь на алтарь во имя ее? — Сантилли с интересом ждал ответа, но не дождался и встал, небрежно пристроив книгу в тайничок между слоями. — Где она?

— Но мы не можем провести вас в таком виде…, - начал главный, неуверенно оглядываясь на коллег.

— Так пойдет? — ашурт снял броню и бесцеремонно выдернул магистра из кресла за шиворот. — И живо, люди, живо, шевелим ножками, потом налюбуетесь — мы домой хотим, — он подтолкнул в спину опешившего мужчину, заставив его совершить небольшую пробежку до двери.

Королевский дворец был рядом, поэтому шестиногий транспорт не понадобился. И, конечно, закон подлости никто никогда и нигде не отменял, поэтому при выходе из ворот они столкнулись со своим десятником.

— Вас где носит? — набросился командир на демонов. — В подвал захотели? — тут он заметил магов и склонился в поклоне, не забыв ткнуть Сантилли кулаком в бок. — Быстро на стену, пока я вам ноги не вырвал. Извините, господа, извините, — он еще раз поклонился и грозно посмотрел на подчиненных.

— Не можем, — повинился ашурт. — Нас уже попросили сопровождать этих блистательных особ.

— Д-да, — нашлась женщина, кося на демонов глазом, — но если вы настаиваете….

— Не настаивает, — обаятельно улыбнулся ей Сантилли и напомнил. — Вы очень торопитесь, госпожа.

Десятник хмыкнул, провожая их недоуменным взглядом, и, сдвинув шлем на затылок, почесал лоб — все маги немного чокнутые.

В душном полумраке умирать всегда веселее, но мы-то еще живые, раздраженно думал Ласайента, раздергивая тяжелые зеленые шторы и распахивая окна.

— Что вы делаете? — возмущенно зашептал лекарь. — У Ее Величества болят глаза.

«Черное воронье», — раздраженно подумал Сантилли, вырывал у него из рук полотенце и, складывая его на ходу, направился к узкой кровати под богатым пологом, стоящей в нише.

В отличие от большинства людей этот был маленький и тщедушный (сам, наверно, в детстве от врачей не вылазил) и одет он был в грязно-черный балахон, перепоясанный черным поясом. На голове черная шапочка, из-под которой торчат редкие светлые волосики, у пояса — небольшой черный мешочек (с ядами?). Сходство с вороном завершал костлявый крючковатый нос и губы ниточкой.

Пока Сантилли воевал с лекарем, Ласайента бегло огляделся. Кто-то в свое время приложил немало усилий, чтобы сделать эту комнату похожей на светлую лесную поляну. Даже потолок плавно, без углов, сходился в расписанный под небо купол, и казалось, что ветки наклоняются над тобой, закрывая от солнца. Он потрогал выпирающий ствол дерева — искусно раскрашенная лепнина, можно было догадаться, а они с Санти использовали бы настоящее. Еще бы и корягу притащили из леса. Наверно, когда-то здесь висели клетки с птицами, это было бы логично. Йёвалли задрал голову и хмыкнул, обнаружив небольшие кольца в потолке.

— Ае, — негромко позвал его из ниши ашурт.

Она была очень молода, почти девчонка: прозрачная от болезни кожа, почти потерявшая цвет, тусклые русые волосы, заострившиеся черты кукольного личика, худые руки поверх одеяла, тонкая детская шейка. Она чем-то напоминала Ласа, когда они только встретились — такая же маленькая и беззащитная.

Сантилли осторожно откинул одеяло, и запах тления и незнакомой вонючей мази резко усилился. Он потянул вверх теплую ночную рубашку, но лекарь перехватил его руку и возмущенно зашептал:

— Это недопустимо!

— Пошел вон! — ашурт легко подхватил его под мышки и выставил в коридор, захлопнув дверь, и пригрозил магам. — Еще раз увижу его здесь и порву на траурные ленточки.

Он бесцеремонно задрал рубашку и присвистнул: девушка была туго забинтована от бедер по грудь и еле дышала. Оглядевшись, император увидел обеденный стол у стены — то, что надо — и, снимая куртку, приказал магам:

— Тащите к окну, — но те не шевельнулись, недоуменно переглядываясь, и тогда Сантилли желчно поинтересовался. — Что встали? Я тухлятину не ем.