А если второй шанс, чтобы пожить счастливо? - Людмила Вовченко

нехотя, зевал магическими фонарями и плёл сонные тени по мостовым. Виктор и Тирисса вышли из таверны первыми. Сапфира, слегка раздражённая обязательным ошейником, шла позади, с достоинством кошачьей королевы.

Ратуша напоминала замок, переживший войну с эстетикой. Полуразрушенные колонны соседствовали с витражами и вставками из костей редких существ. Над дверями пульсировала эмблема: три переплетённых кольца с вкраплением кристаллов.

— Они называют это "Врата Порядка", — пробормотала Тирисса. — Но, если честно, там работают одни бюрократы.

Внутри пахло чернилами, пылью и магией. Магией скуки.

— Следующий! — завопила тётушка в пенсне, глядя на них как на подгорелую кашу.

Виктор подал бумаги. Использовал иллюзию человека: имя — "Вик Ренс", происхождение — северные земли. Род занятий — торговец. Тирисса засвидетельствовала.

— А кошка? — прищурилась регистраторша. — У неё будет имя?

— Сапфира, — сказал Виктор.

— Порода?

— Боевая. Полуразумная. От регистрации не отказываемся.

Тётушка кивнула, выдала кристаллический жетон, браслет для ошейника и список: «Обязательные правила содержания магических существ». Сапфира хмыкнула:

— Бюрократия в любой вселенной одинаково пахнет.

— Подпишите здесь… и здесь… и ещё вот тут.

Пятнадцать подписей, два проверочных кристалла, магическая идентификация и один заклинатель, вживляющий печать «Временного пребывания».

Когда они вышли — солнце только начинало пробиваться сквозь дымку.

— Не будем ночевать? — спросила Тирисса, потягиваясь.

— Не будем. Город удобен, но не для нас. Мы здесь не за уютом.

Сапфира прыгнула на каменную ограду и посмотрела в сторону востока.

— Пора. Здесь слишком много запахов, слишком много глаз.

Они свернули с главной улицы, выбрали задние дороги, пробрались через второстепенные ворота. Пару раз Виктору пришлось отвлекать стражу, включая иллюзии. Но к тому моменту, как солнце окончательно поднялось — они уже шли по пыльной дороге в сторону холмов, оставив город за спиной.

И лишь позже, среди завсегдатаев таверны «Молот и Клык», пошли слухи, что странная парочка с огромной кошкой ушла до рассвета. Тихо. Без слов. И, возможно… с планами, о которых никто и не догадывался.

Глава 17.

Глава 17

Дорога обратно и вечер у костра

Они ушли рано, оставив позади стены Риэль-Таса и всю суету города. Дорога вела к холмам, где в одной из пещер был спрятан первый схрон с антимагическими костями.

Утро оказалось свежим, и воздух напоминал горьковатую мяту. Листва шептала, а небо над головой выглядело нарочито мирным, будто само притворялось.

Тирисса шла сбоку, поправляя лямку сумки. На поясе у неё болтался новый артефактный нож — подарок от кузнеца, ещё не оплаченный, но уже ощущаемый как часть.

Сапфира шла впереди, словно разведчик. От уха до кончика хвоста — настороженность, но взгляд — ленивый, с кошачьим превосходством.

— Ну что, — сказала орчанка, оглядывая Виктора. — Не думала, что ты тот, кто умеет делать пакости молча. В городе до сих пор спорят, был ли ты человеком или иллюзией.

— Лучше иллюзия, чем неприятный сюрприз, — хмыкнул он, проверяя ремешок с катанами.

Сапфира издала хриплый звук, очень похожий на смешок.

— А у тебя голос как у старой ящерицы с бронхитом.

— У тебя, кошка, хвост как у плюшевого монстра, — фыркнула Тирисса. — Ты точно не декоративная зверушка?

— Я декоративная смерть. Только пушистая.

— Мне нравится ваш диалог, — заметил Виктор. — Особенно если не пытаться представить, что вы обе всерьёз.

— Он нас стравливает, — шепнула Сапфира. — Он коварный.

— Он стратег, — отозвалась орчанка, — и мне это начинает нравиться.

---

Они сделали привал у старой еловой рощи. Виктор соорудил костёр, наломал веток и поставил котелок — найденный в мёртвом городе. Из свежевыделанной шкуры сшил простейшую сумку для запасов.

— Вот что меня восхищает, — сказала Тирисса, — так это как ты обращаешься с ножами. У тебя в каждой руке по приёму.

— Это опыт. И нужда. Я ведь не умею стрелять из лука, а катаны — пока больше пугают меня, чем врагов.

— Но ты хорошо режешь мясо, — кивнула кошка. — Я это ценю.

— А ещё, — добавил он, — у меня есть одна безумная идея: снова добыть гиппопотама. И загнать его без твоего артефакта.

— Безумие я люблю. Но ты снова хочешь накормить его стеклом?

— Только если он будет особенно упрям.

Виктор улыбнулся. В тени огня лица его спутниц казались чуть мягче. Он чувствовал, как напряжение уходит из их движений. Они принимали его. Пока — как союзника. Возможно, позже — как командира. Или просто как своего.

И ночь, словно чувствуя тёплое пламя у костра, не спешила опускаться окончательно. Только стрекотали сверчки, и время — впервые за долгое — шло неторопливо.

Глава 18.

Глава 18

Аномалия и тот, кто пришёл из пепла

На третий день пути они вышли к месту, которое Сапфира назвала "Гулким изломом". Здесь земля была иной: вспученная, словно растрескавшаяся кожа гиганта. Воздух вибрировал, будто дрожащая струна, и даже огонь костра тут трепетал иначе — не вверх, а вбок, словно упрямо тянулся к невидимому центру.

— Здесь была магическая буря, — сказала орчанка, ощупывая почву. — Или что-то пострашнее.

— Это место недавно дышало смертью, — прошептала Сапфира, прижав уши. — Слишком много магии. И боли.

Виктор вгляделся в клубящийся туман. Там, среди обломков, он заметил тень.

— Есть кто живой?

Тень шевельнулась. Вскоре они нашли его — эльфа. Очень бледного, с кровавой раной в боку и полурасплавленным доспехом. Он был красив и страшен одновременно: будто из легенд о проклятых хранителях древних рубежей.

— Он жив, — выдохнул Виктор. — Но ненадолго.

Тирисса тут же распаковала зелье, но Виктор остановил её. Он достал кинжал — тот самый. Пальцы сжали рукоять. Сапфира недовольно фыркнула, но промолчала.

— Если он умирает... — пробормотал Виктор. — Позволь мне спасти его по-своему.

Кинжал вонзился в землю рядом с телом. Магия хлынула, вихрем связалась с его лечебной силой. Сапфира зарычала — не от страха, от трепета. Артефакт оживал.

И в тот миг эльф резко вдохнул. Открыл глаза. Яркие, цвета стали. И сразу же попытался подняться, но Тирисса мягко уложила его обратно.

— Не надо. Ты был... на грани.

Он скосил взгляд на Виктора. Долго молчал.

— Ты... не местный. Но ты спас меня. Это... нарушает слишком много правил.

—