Молли Харпер - Забота и пропитание для одиноких вампиров

— «Голубая Луна» — это прикрытие, хитро продуманная компания-однодневка. Невыносимо трудно разобраться во всей этой путанице.

Очевидно, разговор истощил его. Кэл откинулся на диван и закрыл глаза. Легкий румянец, появившейся после употребления донорской крови, исчез с его щек, оставляя восковую, почти серую бледность.

— Так зачем ты прибыл в Пустошь? — спросила я.

Он открыл один карий глаз, убийственно посмотрев на меня.　

— Потому что первое нападение произошло здесь. Его списали на приступ жажды крови у новообращенного. Совет сумел быстро и тихо замять это дело. Я предполагаю, это был своего рода пробный тест, так сказать. Казалось разумным начать расследование именно отсюда.

— Почему ты не сообщишь Совету о том, что тебя отравили?

— Из-за обстоятельств моего собственного отравления, я считаю, что кто-то в Совете может посодействовать в этих попытках. Только кто-то в офисе Совета мог знать, почему я здесь. И только у кого-то в Совете есть доступ к донорской крови, которая находилась в подарочной корзине. Довольно просто подкупить молодого вампира. Как ты знаешь, бюрократам низшего уровня ужасно мало платят.

— Разве люди не должны знать об этом? — потребовала я. — Разве ты не должен хотя бы предупредить человеческие власти? — Кэл открыл оба глаза, ведь только так он смог их закатить. Я кивнула, немного покраснев. — Ах, да, секретность, извини.

— Мы не знаем, есть ли у человека, ответственного за отравления, планы более широкого масштаба. Так как мы хотели бы преодолеть данный кризис без вмешательства человеческой власти, учреждающую программу уничтожения моего вида, мы пытаемся справиться без огласки, — с иронией произнес он. — Вся партия напитка, за исключением нескольких отравленных бутылок крови, отслежена и изъята.

— Какие растения использовали для создания вкусовой добавки? — спросила я, думая об учебниках по ботанике, лежащих у меня наверху. Если дать их Кэлу, он мог бы…

Он с издевкой усмехнулся.

— Зачем мне делиться с тобой информацией?

Выгнув брови, я мысленно отвергла желание предложить ему порыться в моих книгах. Вести себя как придурок — значит быть отрезанным от моей сокровищницы с информацией о жизни растений. У меня должны быть хоть какие-то стандарты. А Клетус — вампир с отвисшей челюстью — пусть сам имеет дело с последствиями.

— Кто из представителей местного Совета знает из-за чего ты здесь? — спросила я.

— Все.

— Что не сужает круг потенциальных подозреваемых в отравлении твоей крови, — признала я. — Странно, почему Совет оставил кровь в твоем холодильнике? Я имею в виду, разве ты нанял меня не для этого?

— Нет, я нанял тебя лишь из чувства вежливости. Офелия настаивала на том, что твои услуги необходимы. Я боялся, что могу обидеть ее, если пошлю тебя подальше. Честно говоря, думал, что твой контракт — это прикрытие, чтобы Офелия могла контролировать мою деятельность.

— Следуя логике, разве я могла быть тем человеком, который испортил твою кровь? — спросила я. Кэл посмотрел на меня сузившимися глазами. — Мне действительно нужно научиться затыкаться вовремя.

— Я знаю, что это не ты, — мрачно сказал он. — Кровь доставили вчера в качестве приветственного подарка от Совета. До сегодняшнего дня ты ни разу не использовала мой код безопасности.

— Моя подруга Джейн говорит, что не следует доверять оставленным подарочным корзинам, — сообщила я ему.

— Данная информация пригодилась бы несколько дней назад, — пробормотал он.

— Ты что-то вроде вампира-частного сыщика? — спросила я. — Без офиса в сомнительной части города и дурацких усов?

Вышеупомянутые неусатые губы в ответ растянулись в ухмылке.

— Образно говоря. Можно сказать, мой дар — решение проблем. Если я сосредоточусь на проблеме или вопросе, то в итоге найду решение. Это началось с ранних лет, когда я еще был человеком. Мне всегда легко давались загадки, стратегические игры, планы сражения. А сейчас я расследую финансовые махинации между вампирами и людьми делового мира, ищу вампиров, которые исчезли или умерли при загадочных обстоятельствах, отслеживаю человеческих потомков для вампиров, которые с момента Великого Выхода заинтересованы заново познакомиться со своими человеческими семьями, такого рода вещи.

Он лежал, развалившись на диване, измученный моими вопросами. Я помогла ему подняться и проводила к двери подвала.　

— Итак, если ты решаешь проблемы, то почему не можешь выяснить, кто отравляет вампиров?

Он хмуро посмотрел на меня, словно я дотронулась до любимой мозоли.　

— Этот талант не дает сиюминутных результатов. Я бы назвал его инстинктом, который ведет меня в нужном направлении. На этот раз у проблемы имеются подводные камни и резкие повороты, к которым я не привык, — сказал он, и голос его стал усталым и тоненьким, как бумага, пока я помогала ему спуститься и устроится в палатке. Он едва взглянул на свою «комнату».

Если его не впечатлил мой менее чем четырехзвездный отель, то Кэл об этом не сказал. Предполагаю из-за того, что находил разговор со мной долгим и бессмысленным.

Вернее он сам сказал, что видит разговор со мной долгим и бессмысленным. Прямо мне в лицо.

Глава 3

«Семья не поймет твоего решения принять вампира. И чтобы избежать неловких разговоров, заранее обдумай отговорки во избежание визита близких. Конкретные предложения включают в себя: твой дом дезинфицируют; у тебя заразная сыпь; ты пытаешься от корки до корки прочитать трилогию «Север и Юг».

Большую часть ночи я не спала, сидела и сжимала в руках мамину серебряную лопатку для нарезки пирогов. Как и на солнечный свет, у вампиров была аллергия на серебро.

Для них это, как прикоснуться разом к каждому едкому, вызывающему раздражение веществу в мире вкупе с досадой от слушания актрис-тире-моделей, болтающих о своем «ремесле». На самом деле их плоть может сгореть до кости, если будет подвержена сильному воздействию, поэтому перцовый баллончик от вампиров, который я носила в сумочке, состоял из чистого коллоидного серебра.

К тому же я знала, что образ Кэла-беспомощного котенка мог оказаться притворным. И не совсем доверяла свою безопасность гостю в моем доме, который якобы без посторонней помощи не может подняться по лестнице подвала.

Пока мне не спалось, я с умом использовала это время. Закончила читать исторический роман, который, то начинала, то бросала, что даже забыла имена главных героев. Сообщила в онлайн-страхование о потере моего дорого Блэкберри на сайте провайдера и слегка успокоилась обещанием, что новый телефон вскоре отправят мне домой.