Молли Харпер - Забота и пропитание для одиноких вампиров

Я подалась всем своим весом назад, надеясь выбить его из равновесия, но он не сдвинулся с места. В итоге, я ударила его по носу другой рукой и, вложив всю строгость в голос, произнесла:　

— Нет!

Пока он смотрел на меня, его хватка ослабла, темные глаза буравили мои, словно на моей роговице запечатлен секретный код. Он часто заморгал и полностью сосредоточился на моем лице.

— Ты только что ударила меня по носу, как непослушного пса? — с недоверием спросил он, пока я пыталась снова возобновить циркуляцию крови в моем запястье.

Я кивнула, отодвигаясь от него подальше.

— Думаю, да.

Его тон был одновременно угрожающим и забавным.

— Поправь меня, если ошибаюсь, чуть ранее ты ткнула пальцем мне в глаз?

— Я видела такое в «Неделе с акулами», — пробубнила я.

— Что, что? — переспросил мистер Каликс, хотя я прекрасно знала, что он меня слышал.

— Я видела такое в «Неделе с акулами», — повторила я уже громче раздраженным тоном. — Там говорили, если на вас напала акула, то нужно ткнуть ей в глаз, это должно дезориентировать ее на какое-то время, и она вас отпустит. И я подумала, раз вы хищник, то, вероятнее всего, такой прием подействует и на вас тоже.

Он засмеялся, хриплый звук, похожий на кашель, прогрохотал в его груди.

— Что же получается, я за считанные часы от акулы скатился до пса? Весьма ощутимое понижение в должности. Ты всегда применяешь на своих клиентах методики по управлению поведением животных?

— Я стараюсь всевозможными способами избегать прямого общения с клиентами, особенно когда нахожусь одна, — проворчала я, выдергивая руку из его захвата. — И никогда еще не общалась с клиентом, который демонстрирует клыки так часто, как это делаете вы.

— Ты подкрадываешься ко мне. Мои рефлексы, как правило, лучше.

— Ну, похоже, что вы сейчас находитесь не в лучшей форме, — уступила я. — Думаю, мы итак плохо начали, ознаменовав наше знакомство насилием и уничтожением сотовых телефонов. Может, начнем сначала?

На его лице появилось хитрое выражение.　

— Значит ли это, что мы пересмотрим нашу финансовую договоренность?

— Нет.

— Хорошо, так или иначе, я попробую, — протянул он.

— Айрис Скэнлон, рада с вами познакомиться, — сказала я, протянув руку для рукопожатия. Тепло пульсировало вдоль моей руки. Он сжал мои пальцы так, что нервные окончания на коже загудели и начали покалывать.

По ощущениям походило на нечто среднее между щекотанием сексуальной энергии и случайным ожогом кожи; словно мое разумное суперэго кричало на более бессловесные, перевозбудившиеся области моего мозга, которые независимо от того, что планировало мое подсознание, не могли привести ни к чему хорошему.

Я резко одернула руку. Он скривил губы и сузил глаза, напоминая ястреба, кружащегося над маленьким мышонком.

— Клетус Каликс, приятно быть не лежащим на полу.

Я засмеялась на неприличном уровне децибел и хлопнула себя рукой по губам.

— Клетус? Как деревенщина с разинутым ртом?

— На моем языке, оно обозначает «знатный», — сварливо произнес он.

Я хихикнула.

— Или что ты ел из одной миски со своими одиннадцатью братьями, также названных именем Клетус.

Он приподнял соболиную бровь.

— Я предполагаю, чтобы оценить твою шутку, мне нужно было родиться в этой прекрасной деревеньке.

— Эй, я живу в Пустоши, — запротестовала я. — И в моей семье никого не зовут Клетус. Неудивительно, что на контрактах стоят только твои инициалы.

— В отличие от Скэнлон, что на старом ирландском означает «скандал», я происхожу из рода, которым можно гордиться.

— Независимо от этимологии, я буду звать тебя Кэл. Не могу с каменным выражением лица произносить Клетус, — сказала я ему, убирая с лица выбившийся, темный локон. — Ладненько. Теперь, когда моя паника вроде бы поутихла, можешь ли объяснить, как мы докатились до такой ситуации? Сегодня утром у меня был огромный список дел. Но вот «взять к себе пожить одинокого, капризного вампира» точно в списке не значилось.

— Капризного? Моя манера поведения претит твоим нежным человеческим чувствам?

— О, нисколечко, я всегда хотела позвать к себе грубое, угрюмое создание ночи. У меня слишком завышена самооценка. — Он исподлобья глянул на меня, а я одарила его поверхностной, сладкой улыбочкой, так же я улыбалась Диандре в те редкие случаи, когда наши пути пересекались. — Мне хватает моего собственного сарказма, Кэл. Обойдусь без твоего.

Он долго и задумчиво смотрел на меня. Я чувствовала оценивающий взгляд этих глубоких, темных глаз. И сложилось четкое впечатление, что ему не нравилось то, что он видел. Ну и хрен с ним и его «знатным» родом. Я, блин, Скэнлон. И мой род тоже был достойный. Я произошла из тех людей, которые, скорее всего, служили у каких-то очень важных людей.

Я уже хотела сказать, что он может захлопнуть дверь за своей вампирской задницей в любое время, но Кэл начал говорить:

— Кто-то подмешал мне что-то в кровь. Какое-то вещество, от которого я почувствовал слабость, и мне стало плохо. Я почувствовал неладное, как только сделал первый глоток. Но к тому времени уже не мог стоять на ногах. Лежа на кухонном полу, я то приходил в себя, то снова отключался и в таком состоянии провел большую часть дня. И даже не почувствовал, как ты упала на меня.

— Я не падала на тебя, я упала через тебя.

Его губы дернулись. И у меня появилось странное желание врезать ему, чтобы стереть эту ухмылку с лица, но думаю, это не самый лучший способ установить дружественные деловые отношения. Что в этом вампире такого, что мое настроение так быстро меняется, как качающийся маятник?

У меня никогда не возникало проблем в деловых отношениях с нежитью. Но в новом подопечном было что-то такое, от чего в одну минуту мне хотелось его поцеловать, а в другую — ударить. И то, и другое — плохая идея, так как, в конце концов, меня покусают и/или покалечат.

Выдергивая меня из внутренних дебатов об увечьях и поцелуях, Кэл произнес:

— Ты очень зациклена на семантике. Хорошо, когда ты упала через меня, я ничего не почувствовал. Это случилось только после того, как ты сдуру протянула руку над моим лицом. Я слышал, как твой пульс отбивает такт прямо над моим носом. У тебя, кстати, приятный, естественный аромат. Ты в курсе? Лаванда с оттенком железистой земли.

— Стоит ли мне свернуть газету в трубочку? — спросила я.

Маленькая ямочка появилась в уголке его рта. Я забавляла его, словно вздорный, маленький питомец. Фантастика. Я закатила глаза.

— Ты уверен, что почувствовал себя плохо из-за крови? Может быть, ты вчера делал еще что-нибудь, от чего тебе могло стать плохо? Кровь, в конечном счете, пропадает, верно? У вампиров есть аллергии кроме как на серебро и солнечный свет? Может, у тебя реакция на что-то в твоем доме, на чистящее средство или новый ковер?