Молли Харпер - Забота и пропитание для одиноких вампиров

Наконец, перед рассветом, я плюхнулась без сил в кровать и отключилась.

Несколько часов я спала как убитая, непробудно и глубоко. Мне снились прохладные губы, которые нежно касались моей щеки, подбородка, горла. Пальцами я легко и плавно пробегалась по коже, которая пахла сандалом. Грубые руки скользили по моим бедрам, оставляя после себя чувство жжения. Его язык коснулся моего, всасывая в рот.

Я испытывала боль от ощущения пустоты внутри и отчаянно нуждалась, чтобы он проник в меня. Придвинувшись к нему ближе, я потерлась об него и застонала. Он усмехнулся, отстраняясь и гладя пальцами мое лицо.

Во сне я вздохнула и посмотрела на мужчину с обожанием. Расположившись между моих бедер, он наклонил голову, чтобы уткнуться носом мне в горло. Обжигающая, сокрушительная боль пульсировала, когда мою кожу порвали, как мокрую салфетку…

Я ахнула и вскочила на кровати, хватаясь за горло.

— Нет!

В комнате было темно и холодно. Ярко-зеленые простыни валялись скомканными на полу — верный признак того, что я пиналась и ворочалась в моем кошмаре. Пьянящий запах сандалового дерева перебил сделанные для дома саше из ромашки и лаванды, которые я держала под подушкой.

Я судорожно дышала. Это было так реально. Мягкие, прохладные поцелуи. Его руки на моей коже. Я все еще могла ощущать жар, мягкое давление, где… ну, я не чувствовала ничего подобного в последнее время.

Я удивилась, когда дотронувшись до шеи, не обнаружила там крови. Часть меня захотела заглянуть под кровать и убедиться, что мой клиент не прячется среди пыли.

Взглянула на часы. Вечер, суббота, шестой час. Я проспала почти двенадцать часов.

Я тут же встала, поставила ноутбук на кровать и набрала в Гугле «вампирский гипноз во сне», но кроме как среднестатистических ненормальных сайтов, поиск не дал никаких результатов о том, что вампиры могут управлять моим мозгом, пока я спала.

Затем проверила электронную почту, потушила несколько предсвадебных пожаров и договорилась о том, чтобы забрать подписанные контракты от нового клиента Совета. И если найду его, лежащим на полу в луже искусственной крови, забираю Гиги, меняю имя на Смутер и переезжаю в Таллахасси. Серьезно, есть предел вампирским выходкам, которые девушка в состоянии выдержать.

Я услышала, как внизу на кухне включился свет. Посмотрела на улицу. Солнце еще не село за горизонт. Мой гость-вампир не должен был еще встать и даже шевелиться. И Жука Гиги не было на подъездной дорожке.

Тихонько, на цыпочках я спустилась вниз. По пути на кухню захватила уродливую статуэтку кролика, вырезанную из мыльного камня — мы ее держали только потому, что мама ею гордилась.

Из-за угла я не могла рассмотреть того, кто рылся у меня в холодильнике. Я решила выбежать через заднюю дверь и позволить Кэлу с ними разобраться. Но вместо этого выпрыгнула на открытое место и замахнулась статуэткой.

Моя младшая сестра, глядя на меня, выгнула темную, элегантную бровь, пока в микроволновке потрескивал попкорн.

— Знаю, ты не любишь, когда я беру последний пакет «Батер Лаверс», но думаю, ты переходишь все границы. Не похоже, что я ворвалась в твою драгоценную «Не Ешь Даже Под Страхом Смерти» шоколадную заначку в холодильнике.

Я со свистом выдохнула. Поставила статуэтку на полку и обняла сестру.　

— Гиги! Какого черта ты здесь делаешь?

— Я… я здесь живу, — смущенно сказала она.

У меня и Гиги были ямочки на щеках, упрямые подбородки и глаза, как любила называть наша мама, голубо-василькового цвета. Мы обе отличались миниатюрным телосложением. Но на этом наше сходство заканчивалось.　

В семнадцать лет Гиги выглядела более утонченно, чем я, подобно той разнице между тем, что выставлялось в Лувре, и тем, что висело на дверце холодильника. У меня были незамысловатые изгибы и прямые черты, в то время как Гиги обладала эльфийскими формами и дерзким видом.　

Я не смогла бы любить ее еще больше, будь она даже моим собственным ребенком. Но иногда мне хочется, пока она спит, сбрить ей брови.

Чтобы подправить ее характер.

Едем дальше.

— Я просила позвонить прежде, чем ты вернешься домой, — сказала я, обнимая сестру. — Где твоя машина?

Ее рот растянулся в улыбке.　

— Я звонила несколько раз, но ты не брала трубку. Машина в гараже. А ты в курсе, что оставила Ботаномобиль посреди дороги? На тебя это не похоже. — Она потрогала мои растрепанные волосы и взглянула на круги под глазами. Затем вздохнула и кинула мне в голову попкорн.　

— Ой, а что здесь Зов Плоти Пола?

Привычная к ее кривлянию, я склонила голову на бок и дала пролететь зернышку мимо и удариться в шкафчик из клёна.

Я нахмурила брови при упоминании Гиги моего бывшего-действующего, по большей мере бывшего отчасти парня.　

— Почему ты спрашиваешь?

— У тебя волосы, как после секса или… как у безумной кошатницы. Удивительно похожи.

— Если это так, то я всегда хочу иметь волосы как после секса. Они выглядят порочно, — согласилась я, указывая на свои волосы.

Гиги изящно вздрогнула.　

— Я хочу сказать, что долгий сон и кудряшки, как правило, означают, что Наполеон вторгся в очередной раз. А потом я нахожу его на нашей кухне, одетого в твой халат и готовящего замороженные вафли.

Я снова нахмурилась. Мы с Гиги уже обсуждали ее не слишком тактичное прозвище Пола, который, как правило, комплексует из-за невысокого роста. Вообще-то, я об этом говорила. И Гиги обещала «попробовать» его не использовать.

Я начала встречаться с Полом Симмс через пару месяцев после того, как мы переехали в Пустошь. Помощник тренера футбольной команды Пустоши Убывающей Луны, Пол был одним из тех хороших, старомодных парней, которые верили в держание за руки и разговоры по душам, прежде чем вступить в половую связь.

Мы встречались на протяжении года. И сделали все вещи из серии «долго и счастливо», которые делали семейные пары. Я познакомилась с его родителями. Перестала использовать розовое масло, потому что от него у него чесался нос. Он перестал сам себя подстригать. Мы обменялись ключами от домов и разделили шкафы.

Я знала, что он заказывает блинчики в «Кофе Спот». А он знал, что никогда не стоит брать мою заначку шоколада в холодильнике. Пол был хорошим парнем, хранителем, одним из тех сладких мужчин, с которыми девушки мечтают построить семейную жизнь.

Но, в конце концов, мы хотели разные вещи. Он не мог представить себе жизни нигде, кроме Пустоши, в то время как для меня были открыты любые географические направления. Пол хотел, чтобы кто-то подбадривал в его пивной-лиге софтбола, и действительно переживал об итогах баскетбольного сезона в Великобритании.