Сандра Мартон - Люблю... и больше ничего

Скрестив руки на груди, Мэтью приготовился ждать. Он не мог понять, почему до сих пор думает об этой неряхе Сюзанне Мэдисон в кроссовках без шнурков, с растрепанными волосами и пончиком в зубах.

— Ты вел себя, как идиот, Романо, — буркнул он, глядя на свое отражение в отполированной двери. В стремлении отомстить он зашел слишком далеко и выставил себя на всеобщее посмешище. Чего ради ему взбрело в голову целовать Сюзанну? Он закрыл глаза и подумал, что этот поцелуй был не похож ни на один другой в его жизни, тем более что все произошло через десять минут после того, как он познакомился с Сюзанной, и чуть ли не в присутствии всей редакции. Неужели эта острая на язык, дерзкая женщина сумела воспламенить его? Но чем? Линялой тенниской, перепачканными джинсами и пресловутыми кроссовками без шнурков? Он невесело усмехнулся, снова выругался и почувствовал, как на лбу выступил пот.

Неужели он утратил и вкус, и рассудок? Ведь в этой Сюзанне ничто даже не напоминает об ее принадлежности к прекрасному полу! Впрочем, упругая грудь чувствовалась сквозь тонкую ткань, а нелепые мешковатые джинсы не могли скрыть красивую линию бедер. Неужели она ухитрилась соблазнить его?

— Может, я и вправду выгляжу идиотом?

В этот момент дверь лифта с шорохом открылась. За дверью стояла невысокая коренастая женщина, нагруженная папками. Увидев ее, Мэтью покраснел.

— Нет, по-моему, вы совершенно нормальны, — заметила она.

— Неважно, — перебил ее Мэтью. — Я разговариваю сам с собой. И все-таки интересно, похож я на человека, способного огреть женщину по голове дубинкой, перекинуть через плечо и утащить к себе в пещеру? Впрочем, при желании любая женщина может превратить даже самого цивилизованного мужчину в дикаря.

Женщина смотрела на него с недоумением и молчала. Мэтью вдруг осенило: во всем, что случилось, виновата Сюзанна. Вежливо поблагодарив женщину за помощь, он вышел из лифта, помедлил секунду и снова шагнул обратно.

— Вспомнил об одном незаконченном деле на четырнадцатом этаже, — пояснил он.

Когда женщина в ответ возразила, что ей нужно вниз, Романо покорно нажал кнопку нижнего этажа, погрузившись в размышления. С журналом давно пора покончить, и прежде всего надо уволить Сюзанну за устроенную сцену обольщения. Как он мог пойти у нее на поводу! Мэтью решил через четыре недели вновь собрать всех сотрудников редакции и на этот раз объявить им: «Все вы уволены. Можете благодарить за это очаровательную мисс Мэдисон». Да, так он и скажет.

Сунув руки в карманы, Мэтью вновь начал насвистывать. Через несколько минут он уже вышел из здания редакции. Кошмар! Потерял уйму времени, заработал сильную головную боль и к тому же приходится признать, что с местью придется повременить. Подозвав такси, он уселся на заднее сиденье и нахмурился, вспомнив, что в редакцию все-таки придется вернуться — за кейсом.

Завидев Мэтью Романо, секретарша вскрикнула, точно перед ней из-под земли вырос сам Том Круз, и бросилась навстречу, протягивая ему кейс. Она сбивчиво защебетала, что уже хотела было догнать его, но задержалась из-за торжественного собрания. Мэтью недоуменно поднял брови.

— О, мистер Романо, мы все так благодарны вам! — восторженно продолжала она. — Меня зовут Джуди. — У нее на ее глазах выступили слезы благодарности. — Мы не знали, кто наш новый хозяин, мы были уверены, что вы вышвырнете всех нас за дверь и ликвидируете журнал. Я так волновалась! Видите ли, моя мама сейчас лежит в больнице. Она еще легко отделалась: сломала лодыжку, а ведь могла бы сломать шейку бедра! А Эдди из службы доставки уже позвонил своей подруге. Знаете, в эти выходные они собираются пожениться. Она беременна. Они так давно мечтали о ребенке! Было бы ужасно, если бы он потерял работу. Конечно, мы понимаем, что вы просто решили пощадить нас, но все-таки спасибо: ведь вы поверили в нас и в Сюзанну...

Мэтью устало прикрыл глаза. Еще немного, и секретарша провозгласит его спасителем человечества. К сожалению, Джуди заблуждается. Он не добрый волшебник, а владелец огромной корпорации, расчетливый и безжалостный. Он взял из рук девушки кейс, поблагодарил ее и поспешил уйти. Что еще ему оставалось? Мэтью переглянулся с таксистом и тяжело вздохнул.

Джо Романо, младший брат Мэтью, внимательно выслушал его рассказ. Джо не был покладистым человеком, именно поэтому брат ценил его, а Джо, в свою очередь, с благоговейным трепетом наблюдал за тем, как Мэтью выходит целым и невредимым из самых рискованных переделок.

Но сегодняшний рассказ Мэтью озадачил Джо. Они встретились за обедом, перед тем как разлететься в разные города. Из любопытства Джо завел разговор о встрече в редакции журнала и получил неожиданный отчет.

Мэтью подцепил вилкой кусочек омлета с грибами и усмехнулся.

— Ты не ослышался: я предоставил сотрудникам «Шика» четыре недели на реанимацию журнала.

— Целый месяц? Этому захудалому изданию?! Послушай, Мэтт, зачем ты это сделал? — Джо в волнении подался вперед. — Впервые за много лет я тебя совсем не понимаю.

Мэтью принужденно улыбнулся.

— Четыре недели — это не год и не два. Какая разница, когда мы скоро так или иначе разгоним редакцию?

— Но ведь ты собирался сделать это сегодня. Почему же ты передумал? На тебя такое впечатление произвели новые замыслы главного редактора, цифры, факты?

— Наоборот. Я окончательно понял, что от «Шика» прибыли нам не дождаться.

— Так почему же ты не ликвидировал журнал? — Джо удивленно вскинул брови.

Мэтью отхлебнул кофе, смакуя его, как дорогое вино.

— Прекрасный кофе. Похоже, они сами жарят зерна.

— Мэтт, не увиливай. Скажи, зачем ты прилетел в Нью-Йорк? Только для того, чтобы закрыть «Шик». — Внезапно Джо осенило: — Ах, да! Из-за тех писем и Сюзанны Форд.

— Ее фамилия Мэдисон, — холодно поправил Мэтью. — И больше я не желаю слышать об этих письмах. В них не было ничего забавного.

— Конечно, конечно, — торопливо согласился Джо. — Потому я и растерялся... Постой-ка! Ты уволил ее, да?

— Нет. — На скулах Мэтью перекатывались желваки. — Хотя вначале собирался сделать это, разогнать остальных сотрудников, продать офис, но...

Братья смотрели друг на друга в упор, но Мэтью недоговорил. Что он мог сказать? Что фурия в линялой тенниске и джинсах загнала его в угол?

— Однако потом передумал, — заключил, наконец, Мэтью и принялся за омлет. На лице Джо застыл невысказанный вопрос. Обдумывая, что сказать дальше, Мэтью медленно жевал. — Потому, что решил: несправедливо выбрасывать на улицу всю редакцию только из-за того, что я хочу свести счеты с одним-единственным человеком. Через четыре недели я уволю ее.

— Помнишь, какой выход предлагал тебе я? — спросил Джо. — Закрыть журнал и выдать сотрудникам пособие в размере месячной зарплаты. Но ты, видишь ли, решил во что бы то ни стало поквитаться с этой Кулидж...