Джеки Браун - Большая буква «Л»

— Мне пора, — сказала Джей.

— По крайней мере, подумай о выходных. Повеселимся.

— Хорошо, я подумаю.

Но суббота настала и быстро прошла. Потом впереди замаячил понедельник. На «Медальон» начался сбор урожая, и у Джей не было времени даже на телефонный звонок, не говоря уже о возможности провести в СПА целый день. Однако она взяла советы Кори на заметку и стала по утрам больше времени проводить у зеркала. А вот одеваться она решила по-прежнему: в брюки и отцовские рубашки. Все-таки работа на виноградниках довольно грязная.

Виноград в «Медальон» собирали по старинке — вручную. Помогали все, кто был свободен. Так что Джей, несмотря на новую должность, тоже приняла участие в сборе урожая.

Однажды утром она увидела на виноградниках и Зака. Видимо, он тоже решил присоединиться к рабочим.

— Доброе утро, Джей, — приветствовал ее он.

— Привет.

— Хороший денек, да?

Метеорологи обещали дождь, и было похоже на то, что их прогнозы сбудутся, но Джей кивнула, соглашаясь.

— Я сказал рабочим, что, когда завершится сбор винограда, мы устроим вечеринку и отпразднуем это событие. В «Холланд» мы всегда так делали.

— Здесь… здесь такая же традиция.

— Здорово! Тогда, может, добавишь это событие в свой ежедневник?

— Конечно, я все подготовлю. — На глаза Джей навернулись слезы.

— Джей?

Девушка стыдливо отвернулась. Она чувствовала себя довольно глупо.

— Прости, просто папа всегда лично занимался организацией праздников. Он умер, и… я совсем об этом забыла.

— Понимаю. — Зак погладил руку Джей, и вместо того, чтобы отстраниться, Джей позволила ему обнять ее и утешить. Временами она чувствовала себя такой одинокой.

— Зак…

Он не пошевелился.

— Я могу помочь тебе, если хочешь.

— Нет, спасибо за предложение. Я ценю твою заботу.

Зак крепче прижал ее к себе. Она могла поклясться, что слышала, как бьется его сердце.

— Ты имеешь право горевать, Джей.

— Знаю.

— Никто не станет думать о тебе плохо. В слезах нет слабости.

— Это мне тоже известно. Спасибо тебе.

— Не за что.

И тут, к стыду Джей, по ее щеке скатилась одинокая слезинка.

— О, Джей. — Зак смахнул слезу пальцем. — Ты сильная женщина, но не нужно всегда быть такой.

Девушка тяжело вздохнула.

Но мне приходится. Я одна в этой жизни. На кого мне опереться? На Зака?

Она отстранилась.

— Боже, я расплакалась, и теперь у меня тушь размазалась. — Джей попыталась рассмеяться, но вышло как-то неубедительно.

— А я-то думал, что же в твоем облике изменилось? У тебя невероятно красивые глаза! — Зак порылся в кармане и, достав платок, протянул его ей. — Вот, держи.

— Спасибо. Я твоя должница.

— Нет. Ты ничего мне не должна. Увидимся? — Это прозвучало скорее как приглашение.

— Конечно. Позже.

Так и вышло. В этот день Зак и Джей снова дольше всех задержались в офисе. И снова они обедали вместе. На этот раз пиццу доставили прямо из пиццерии. Они сидели в офисной столовой и ели с пластиковых тарелок. Вина не было, но беседа текла так же легко и непринужденно, как и дома у Джей. Только на сей раз разговор зашел о личном.

— Ты родилась здесь? — поинтересовался Зак.

— Нет, в пригороде на северо-западе Детройта. Мы жили там, пока я не закончила начальную школу.

— А твоя мама?

Как правило, Джей не говорила о матери. Только Кори знала все детали. И тем не менее она решила удовлетворить любопытство Зака.

— Она ушла от нас за месяц до моего тринадцатилетия. В записке написала, что хочет найти себя. Насколько я знаю, она все еще продолжает искать.

— Прости. Тебе, наверное, до сих пор сложно вспоминать об этом.

— Нет. Папа полностью заменил мне мать. Он очень старался. Хотя я помню, как он побелел, когда я впервые спросила его о сексе.

— Секс — щекотливая тема.

— Почему же? Хотя некоторым людям сложно о нем говорить.

— Но не тебе?

— Хм… Пожалуй, и я стесняюсь таких тем.

— Я заметил.

— Впрочем, ходить вокруг да около я тоже не люблю, — резюмировала Джей.

После затяжной паузы Зак сменил тему:

— У тебя есть еще родственники?

— Здесь нет. Есть дядя и тетя и несколько кузенов и кузин, живущих на Среднем Западе. Я не общаюсь с родственниками со стороны мамы. Да и со стороны Маргарет тоже.

— Не знал, что тебе так одиноко.

— У меня есть «Медальон». — Джей покраснела. Она поспешила направить разговор в другое русло. — А у тебя есть братья? Сестры?

Зак вытер губы салфеткой.

— Я единственный ребенок своих родителей, но воспитывался вместе с кузеном. Родители стали его опекунами, после гибели его отца и матери в автомобильной катастрофе.

— Какой ужас! Вы, наверное, очень близки?

Только Джей решила, что наконец-то сможет узнать о Заке побольше, как тот сменил тему:

— Никогда бы ни подумал, что ты росла в городе.

— Потому что я не гоняюсь за модой, не делаю прически и не пользуюсь косметикой?

— Нет. Просто здесь твой дом. Я не могу представить тебя в большом городе.

— Сейчас я уже тоже не могу, — призналась Джей. — Но поначалу я очень скучала по городу.

— Правда?

— Мы переехали сюда зимой и, пока не построили свой дом, жили в старом фермерском доме. Там было холодно и неуютно. Я думала, отец сошел с ума.

— И почему ты пересмотрела свое мнение?

— Пришла весна, а потом и лето. — Девушка взглянула на свои рабочие ботинки, вспоминая о том, как они с отцом гуляли по бескрайним полям и строили планы. — К тому времени, как настала осень, я влюбилась в это место. И мне уже было все равно, что скоро наступит зима.

— Мне знакомо это чувство.

— Скучаешь по Калифорнии?

— Иногда. Мама недавно звонила. Услышал знакомый голос и затосковал по дому.

— А по твоему винограднику не скучаешь? Тебе его не хватает?

— Он никогда не был моим. — Тон Зака изменился. — Папа и Филипп — мой кузен — всегда отвергали все мои идеи, хотя мы вместе владеем «Холланд».

— И ты купил «Медальон», чтобы здесь воплотить свои замыслы.

— Да.

— И каковы же твои планы? Как менеджер, я имею право знать.

— Я хочу сначала обдумать детали, а потом расскажу все тебе. Кстати, во всех моих планах ты — ключевая фигура.

— Правда? Теперь мне стало по-настоящему любопытно. Скажи хотя бы, сколько мне еще ждать.

— До конца недели.

— Ладно, это я выдержу, у меня ведь нет другого выбора. Может, хотя бы намекнешь?

— Кажется, ты умираешь от любопытства.

— Спиши это на страх перед неизвестностью.