Александра Селлерс - Прикоснуться к звезде

В помещении за дверьми стояли только два столика. Учитывая еще и низкий потолок, тут было уютно и… слишком интимно. Керосиновая лампа распространяла тусклый свет. Хозяйка сдвинула столики вместе, и за ними обнаружились несколько подушек, лежавших прямо на полу, у стены.

Лизбет опустилась на них, а Джафар устроился рядом. Тем временем хозяйка зажгла еще одну лампу и поставила на столик. Молодая женщина поняла, что здесь они оказались более чем близки.

— У них тут нет напечатанного меню, — прошептал Джаф, когда хозяйка скрылась в тени. — Доверишься мне в выборе блюд?

Она кивнула.

Он томно усмехнулся.

Его близость беспокоила Лизбет. Она ощущала его запах, такой знакомый. И уже была готова растаять, словно восковая свеча от огня. Женщина вздернула подбородок и закусила губу. Надо быть настороже. Тут всякое возможно, в этом таинственном месте.

Джафар заказал что-то, и через некоторое время хозяйка появилась с подносом. Она поставила перед ними два огромных бокала с напитком цвета рома.

Лизбет взяла бокал, отпила и заморгала от неожиданности.

— Что это такое?

— Сок местных фруктов, — сказал он, отпивая из своего бокала.

Лизбет сделала еще один глоток, кивнула и улыбнулась хозяйке, демонстрируя удовольствие. Теперь она, пожалуй, узнала этот вкус. Он был чуточку странным, но тем не менее приятным.

Мариам стояла рядом и обсуждала с Джафом дальнейшее меню. Для Лизбет их арабская речь звучала, словно песня.

Ей никогда не нравилось, если за нее выбирали. Но здесь она вынуждена была сдаться. И неожиданно это оказалось приятным. Словно бы ты снова ребенок. Хоть на миг… Нет, в этом нет ничего хорошего! Она взрослая, и детство давно позади.

— Тебе нравится баранина?

— Если это не целая туша, то да. Я бы попробовала.

— Это жаркое, нашпигованное сушеными фруктами, травами и специями и запеченное в золе. Одно из коронных блюд в этом ресторанчике. Никто не готовит его лучше, чем мать Мариам.

— Ее мать?

— Да, это семейный бизнес. Мариам — представительница уже третьего поколения. Ресторан открыла ее бабушка.

Мариам, которая поняла, что речь идет о ней, улыбнулась. Через пару минут, обсудив последние детали ужина, женщина удалилась.

Неожиданная тишина окутала их. И эта тишина породила неловкость ситуации. Джаф, казалось, несколько смягчился. Их глаза встретились в полумраке.

— Ты часто сюда приходишь?

Помнится, в Лондоне они вместе нашли один симпатичный ресторан и с тех пор туда и ходили. Но здесь, в Баракате, их вкусы не совпали. Для Лизбет был бы привычнее чисто западный вариант. А Джафу, видимо, нравились такие уединенные места.

— Может быть, ты пожелаешь после ужина увидеть ночную жизнь города? Мы могли бы прогуляться.

— Надо признаться, я не сильно желала тут оказаться, — пожала она плечами. — Но было бы интересно.

— Хорошо. Мне нравится тебя удивлять, — прошептал Джафар ей на ухо.

Лизбет лишь слегка улыбнулась. И хотя от его шепота мурашки пробежали у нее по коже, она постаралась не поддаваться. Она покрутила головой, чтобы стряхнуть с себя воспоминания о прошедших днях.

— Да уж, сегодня ты удивил не только меня, — заметила она намеренно громко. — Поражена вся съемочная группа! — (Джаф поднял брови.) — Мастерская игра, надо сказать. Думаю, все оценили. Только зачем было… вытворять такое?

В это время появилась какая-то молодая женщина, радостно улыбнулась Джафу и поставила перед ними ряд ароматных блюд. Затем исчезла.

— Я просто очень хотел тебя видеть, Лизбет, — промурлыкал Джаф, беря пальцами веточку базилика и отправляя ее в рот.

И это движение напомнило Лизбет, кто здесь гость, а кто хозяин.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Следовало найти другой способ, — заявила упрямо Лизбет, борясь в это время с усиливающимся желанием. — Ты же прервал съемку. Даже не знаю, в какую сумму это может обойтись. Ты подумал о последствиях?

Джаф рассмеялся:

— А ты не знала, что я сумасшедший плохой парень?

Именно так назвали его недавно журналисты.

Она с удовольствием жевала пряные травы. Джафар приучил ее к специям еще в Лондоне, в первые дни их романа. Лизбет была поражена яркостью вкуса, когда в первый раз попробовала их.

Джафар добавил:

— Я сошел с ума от любви, Лизбет.

— Нет, пресса утверждает иное, — возразила она. — Они заявляют, что твое богатство нажито не совсем честным путем.

— Кто? Кто это говорит?

— Да кто только не говорит.

— Дураки без воображения, — махнул рукой Джафар.

Кажется, это все же задело его.

— Зачем тебе такая реклама, Джаф? — спросила Лизбет с интересом.

— Нам, шейхам, не нужна реклама.

Это было правдой, однако он отлично знал, как избежать огласки, когда они встречались в Лондоне. Джафар умело находил места, где не было ни одного репортера. А теперь… все, что он творит, тут же появляется на страницах прессы. Наверное, он очень изменился.

— Возможно, прежде не была нужна. Но сегодня ты доказал обратное.

— Это не причинит никакого вреда съемкам. — Джафар пожал плечами. — Реклама твоему фильму уже обеспечена. Уверен, Масуд быстро поймет это и тут же успокоится.

А потом они обсуждали фильм, и неожиданно неловкость исчезла. И все было точно так же, как в Лондоне. Джафар слушал ее с пристальным вниманием, а Лизбет во всем доверяла ему.

Она была рада работать с Масудом аль-Бади, чей последний фильм получил «пальмовую ветвь» на фестивале в Каннах и еще несколько престижных наград. Нынешний его фильм — малобюджетный, но в этом нет ничего страшного, как утверждала Лизбет. Самое главное — хороший сценарий и актеры, а спецэффекты требуются далеко не всегда.

Да и роль у нее отличная. Лизбет была рада продемонстрировать в этой роли все свои таланты и способности.

— Почему ты сегодня плавала в море? Что там за сюжет?

— А ты знаешь что-нибудь про Роуз Дюмон, бандитку?

— Нет. Расскажи.

Так бывало и раньше сотни раз. Джаф всегда любил слушать истории — он происходил из древнего рода сказителей. Лизбет привыкла пересказывать ему сюжет каждого сценария, который ей доводилось читать.

— Сюжет основан на воспоминаниях Роуз Дюмон. Она была дочерью одного богатого лондонского торговца, однако не пошла по той стезе, которая была ей уготована, потому что оказалась слишком независимой, себялюбивой и жутко страдала от предрассудков своего века. Однажды выходки Роуз надоели родным, и они решили отправить ее в Индию, где она смогла бы найти, себе достойного жениха.

— А она восприняла это как приключение?