Александра Селлерс - Прикоснуться к звезде

— Нет! — крикнула она, радуясь, что он берет наконец телефон. — Нет, никогда, Джаф. Как я могу бросить тебя?! Пожалуйста.

Джаф, словно покорившись судьбе, набрал нужный номер.

— Это был отличный план, господа, — рассказывал Джаф о своих приключениях трем принцам и нескольким советникам, когда они снова собрались у фонтана в королевских покоях.

— Тот файл, который я должен был передать журналисту, содержал фальсифицированные сведения о том, что правители Бараката торгуют наркотиками, поставляя их в Западную Европу. Вот почему им был так необходим советник. Человек, которому поверили бы журналисты.

— И, конечно, файл остался у тебя.

— Конечно. Нас с Лизбет отлично слышали секретные службы, так что перехватили англичанина, подменив его на своего человека. Ядет попался.

— Как продвигается дальнейшее расследование? — спросил принц Рафи.

Советник Хашем откашлялся и проговорил:

— В горах обнаружены поля, засеянные маком. Как мы и предвидели, они располагаются на границе между центральным и восточным Баракатом. Фабрика по изготовлению наркотиков тоже существует. Это мы точно знаем. Мы действуем очень осторожно, чтобы использовать элемент внезапности. Аресты будут произведены в течение двенадцати часов.

Лизбет и Джаф шагали по берегу, освещенные только блеском звезд.

— Так Рамиз уже возвращается?

— Да. Принцы очень тебе благодарны, Лизбет.

— И что они сказали? — спросила молодая женщина.

— Они передают благодарность пока на словах, но обещают непременно щедро вознаградить тебя за помощь. Распорядились, чтобы я выяснил, чего бы ты хотела.

— Даже так?! — вырвалось у Лизбет.

— Предела не существует, — усмехнулся он.

— А какого рода может быть награда?

— Любая. Квартира здесь или за границей или достойный титул. И, уж конечно, награду они вручат лично. Запись встречи у Ядета была передана принцу Кариму, и он выразил тебе признательность за отличную игру. Все чуть было не поверили в искренность твоих слов.

Лизбет рассмеялась и покрутила головой.

— Я так рада, что все закончилось благополучно и негодяи разоблачены, — заявила она, взглянув на небо. — Ты прав. Здесь звезды совсем другие. И так близко, словно до них можно достать рукой. Мне кажется, я на другой планете.

Джаф улыбнулся.

— К этому быстро привыкаешь. Но будь осторожна, Лизбет. Этот момент способен повлиять на всю твою дальнейшую жизнь.

Она разровняла ногой сырой песок.

— Не думаю, что принцы в силах дать мне то, чего я хочу.

Джаф поднял брови.

— Да что же это такое?

— Только ты можешь сделать это, — сказала Лизбет с сильно бьющимся сердцем. — А я сомневаюсь, что ты этого желаешь.

— Если ты имеешь в виду «Слезы наложницы»… Неужели ты считаешь меня таким жадным?

— Не то.

Он нахмурился:

— А что же тогда?

Лизбет посмотрела ему в глаза и ощутила, что сейчас решится ее судьба. Вот сейчас она действительно рисковала.

— Я желаю снова услышать, что ты меня любишь, — прошептала она дрожащим голосом. — Примерно так, как ты говорил у Ядета. Только… пусть это будет правдой.

Губы его сжались. И сердце ее упало. Ну, вот и все. Тут глаза Джафара лукаво блеснули.

— Значит, вот какой награды ты хочешь, Лизбет. Недурно. И что ты сделаешь с ней?

Слезы сами собой покатились из ее глаз.

— Ладно, ладно, ничего.

— Опять сбежишь? Но куда?

А Лизбет была не в силах вымолвить ни слова.

— Все изменилось, Джафар, — наконец с трудом вымолвила она, размазывая влагу по щекам. — И если принцы спросят меня, чего бы я хотела, я скажу — выйти замуж за советника Джафара аль-Хамзеха.

— Ты любишь меня, Лизбет? — спросил он хрипло.

— Да, да, да! — выкрикнула она, бросаясь ему на шею. — Да, просто обожаю. И не знаю, как жить без тебя. Я любила тебя с самого начала, только боялась признаться себе. Я умру, если ты скажешь, что разлюбил меня. Я хочу за тебя замуж, хочу родить много детей. Все они станут советниками, как и их отец. А в старости хочу нянчить много-много внуков.

— Именно это я всегда мечтал услышать от тебя, моя драгоценная Лизбет, — объявил счастливый Джафар, заключая женщину в свои объятия.

— А ты любишь меня? — выдохнула она.

— Послушай, дорогая, такая сильная любовь, как моя, не могла умереть.

Таков был ответ Джафара аль-Хамзеха. И тут же глаза Лизбет засияли ярче изумрудов, ярче бриллиантов, ярче небесных звезд.