Александра Селлерс - Прикоснуться к звезде

Лизбет было захихикала, но вовремя обратила внимание на то, что в его глазах застыло какое-то странное выражение — ни капли веселья.

— Садись, — только и сказал Джафар.

Страх закрался в сердце. Она никогда не видела его таким… важным. Лизбет здесь чужая, а он дома, мужчина, у которого есть позолоченная машина.

Неизвестно, чем может закончиться этот вечер. Надо быть осторожной. Кажется, Джафар готов на все.

Лизбет скользнула на гладкое и удобное кожаное сиденье. Джаф и сел рядом.

Они медленно ехали мимо съемочной площадки, а вокруг простиралась огромная пустыня. И тут совершенно неожиданно Джаф схватил Лизбет за запястье. У той сердце ушло в пятки.

— Что это? — спросил он кратко, поднимая ее руку. Его тон был явно грозным.

— Сам видишь. Перстень с жемчужиной.

Он пристально смотрел на нее, не мигая. Невзирая на все ее нежелание, пришлось объяснить:

— Это обручальное кольцо, Джаф.

Он не шевельнулся, и это поразило Лизбет и напугало. Его взгляд был мрачнее тучи.

Вдруг Джафар потянулся к рычажку на дверце, стекло опустилось, и перед ними предстала пустыня во всей своей красе.

Лизбет молча смотрела на него. Одним движением он снял кольцо и выбросил его в окно. Оно утонуло в песке.

— Да как ты посмел! — зашипела Лизбет.

— Оно не настоящее. Этот мужчина глупец! А ты?

Лизбет закусила губу. Кольцо она нашла среди реквизита где-то год назад. Оно ей очень понравилось, но молодая женщина забыла, что Джафар очень хорошо разбирается в драгоценностях.

— Да знаю я, что оно фальшивое, — бросила она в ярости. — На данный момент у нас не слишком много денег, но он сказал, что не отпустит меня в Баракат без обручального кольца.

— И какой же дурак решил, что подделка удержит тебя?

— Его зовут Роджер, — заявила она.

— Роджер… а дальше?

Лизбет не ответила. Наконец он отпустил ее руку.

— Еще полгода назад, насколько я помню, ты не собиралась замуж, — напомнил он ей.

— Люди меняются, — отозвалась она.

— Ну, и насколько же ты изменилась?

Лизбет решила, что обсуждать эту тему сейчас весьма опасно.

— Может, потом поговорим об этом?

— Тебе так не хочется говорить о женихе?

— Только не с тобой.

— А Роджер знает, что собирается жениться на женщине с каменным сердцем? — Гнев исказил его лицо. — Сумеет он подавить желание иметь детей ради счастья приобрести тебя?

— Мы с Роджером отлично представляем себе, каким должно быть наше будущее!

Джафар улыбнулся, но то была улыбка тигра.

— Бедная Лизбет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты никогда не будешь счастлива с мужем-слугой.

— Роджер никакой не слуга!

— В таком случае он дурак. Мужчина, который не хочет детей, дурак или лжец.

Она вспомнила о своем отце и поежилась.

— Как же ты примитивен, Джаф.

Его глаза опасно блеснули.

— Будь осторожна в выражениях.

— Это угроза? — поинтересовалась молодая женщина.

Он потянулся к ней, захватил прядь волос и намотал на палец. Словно электрический разряд пробежал по ее телу.

— Просто предупреждение.

Зря она с ним поехала! Этот человек способен на все. Лизбет отбросила его руку.

— А мне кажется, ты путаешь меня с кем-то.

— Могу доказать, что нет.

— Не удастся, — быстро парировала она.

— Неужели Роджер так тебе полюбился, что ты забыла былую страсть?

— Вот именно!

— А обо мне ты ему рассказала?

— Кратко, перечислив и всех остальных.

Его бровь дернулась.

— А он знает, что ты согласилась поужинать со мной?

Лизбет на мгновение замерла. И это оказалось роковой ошибкой.

— Да, — сказала она. И поняла, что это звучит фальшиво.

Он кивнул, словно бы так и знал.

— Похоже, ты все спланировала, а, Лизбет? Ты помолвлена с другим и все равно рискнула приехать сюда, на мою родину, и остановилась в доме моего брата. О чем ты думала? Что от меня можно легко отделаться с помощью фальшивого перстня и выдуманного жениха? Ты должна была бы знать меня лучше, — заметил он. — Что у тебя на уме? Мимолетная интрижка? Думаешь, меня это устроит? Заблуждаешься.

В его глазах горел адский пламень. Лизбет поежилась.

— Отпусти меня, — испугалась женщина и стала дергать за ручку. Машина ехала медленно, так что выскочить из нее было можно. Если бы дверца открылась.

— Дергай сильнее, — недобро усмехнулся Джаф. — Женщина, которая так дорожит своей свободой, не должна меня соблазнять и провоцировать, — предостерег он.

— Ладно, ладно, только выпусти.

Вместо ответа он схватил ее за обе руки и прижал к своей груди. Его хватка была железной, и пот заструился по лицу Лизбет.

— Отпустить тебя? — прошептал он хрипло. Его губы находились на расстоянии дюйма от ее губ. И дыхание мужчины овевало ее, напоминая обо всех страстных ночах, которые они провели вместе. — Я отпущу тебя, Лизбет, с одним условием. Ты объяснишь, зачем явилась в мою страну.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Джафар склонился над Лизбет. Она ощущала его желание. Сердце ее затрепетало, кровь бросилась в лицо. Жаром, словно солнечными лучами, опалило кожу. Она вдруг вспыхнула сама в жажде ласк.

Казалось, руки Джафара превратили шелк ее платья в настоящее пламя, каждый сантиметр кожи горел. Его губы были требовательными, настойчивыми.

Все было сложно и непонятно. Ясно только одно — страсть никуда не делась. Вот почему Лизбет была не в силах ни двинуться, ни слово вымолвить.

Наконец Джаф оторвался от нее и выдохнул. Лизбет попыталась собраться с мыслями, что было не так-то просто после ошеломляющего поцелуя. Она оттолкнула мужчину. Неожиданно к горлу подступили слезы.

— Это было наказание? — спросила она, чуть не плача.

Глаза Джафа сощурились.

— Наказание? Так вот что значит для тебя мой поцелуй. — (Лизбет отвернулась.) — Отвечай же! Мои губы отвратительны для тебя? Что-то в тебе точно изменилось. Но не к лучшему. Ты млела от одного моего прикосновения. В своих мечтах я слышал, как ты кричишь от удовольствия. Я просыпался и плакал, оттого что тебя нет рядом. И ты хочешь сказать, будто для тебя этот поцелуй стал всего лишь наказанием?

Лизбет сцепила руки на коленях.

— Я же не говорила… — начала она, но так и не смогла найти подходящих слов.

Джафар сидел скрестив руки и глядел на нее, как суровый судья.

Она было отвернулась и уставилась в окно. Последние лучи предзакатного солнца омывали облака, окрашивая их в розовое золото, а дюны бросали волнистые тени на песок, что создавало впечатление таинственности.