Карен Смит - Рождественский папа

Фейс поставила чашку на стол и поспешила им навстречу:

— Что это?

Ник велел ребятам сложить фанеру и гвозди в глубине сцены, а ящик водрузил на стол и раскрыл.

— Я решил уехать после Дня благодарения, а пока построить вам такие декорации, которые украсят живые картины.

— Но, Ник… Я ведь объяснила, что мы не можем позволить себе…

Он вытащил из ящика пилу и улыбнулся:

— Центру ничего не придется платить — я все дарю, а тот, кто хочет помочь мне, — добро пожаловать.

Фейс оставалось только гадать, что побудило Ника задержаться, но она была рада от души.

— А ты умеешь строить декорации? — поддразнила она.

— Я работал в строительных бригадах, еще учась в школе, и после тоже.

— До того, как купил магазин?

— Да. На стройке хорошо платят, и это было средством заработать деньги. Когда я скопил достаточно для первого взноса, то стал вкладывать деньги в дело. А теперь давай покажу тебе, над чем собираюсь трудиться. — Он вынул из кармана куртки сложенный лист бумаги.

Подвинувшись к нему, Фейс вдохнула свежесть холодного воздуха и резковатый запах мыла. Когда он указал на чертеж, набросанный им, ей бросилось в глаза, что его ладонь вдвое больше ее ладошки.

— Этот блок состоит из трех щитов, сбитых вместе. Они держатся на основании, которое передвигается на колесиках, — объяснил Ник. — Я построю три таких блока, и они образуют задник сцены. У тебя будет три отдельных задника, и при перемене живых картин кто угодно сможет откатить их в требуемое место.

— Потрясающе! Я уже представляю три декорации на щитах. Объясню все Марджи, и она их нарисует. Просто не знаю, как тебя благодарить.

Он сжал ее за плечи:

— Я делаю это не только для центра, Фейс, но и для себя самого. Мне трудно это объяснить.

Очевидно, Ник, очутившись случайно в Извилистом Ручье, примирился в чем-то со своим прошлым или пытался это сделать.

— Не нужно ничего объяснять.

Она не сводила с него глаз, буквально растворяясь в его сияющем воодушевлением взоре. Невидимая ниточка понимания протянулась между ними. Они не слышали шума, царящего вокруг.

— Мне необходимо спросить тебя кое о чем, Фейс, — хриплым голосом произнес он. — И пожалуйста, будь откровенна.

Она согласно кивнула.

— Ты бы хотела, чтобы я переехал от тебя?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Фейс глубоко задумалась, прежде чем ответить. Если Ник останется, то, возможно, снова поцелует ее. А если это произойдет, то…

Она ведь по-прежнему провинциальная девушка без внешнего блеска, к которому он, вероятно, привык. И скоро он уезжает. Ей нельзя забывать обо всем этом, когда он смотрит на нее… касается ее. Но она и не забудет, а значит, не останется с разбитым сердцем, если он пробудет еще пару дней. Ник — ее друг, и ему необходимо где-то жить.

— Оставайся у нас с Джейки столько, сколько захочешь. А если задержишься на День благодарения, то для нас это будет большой радостью.

Она ждала его улыбку, а он нахмурился.

— Ты позволишь мне заплатить?

— Конечно, нет!

— Фейс, если бы я остановился в мотеле…

— В Извилистом Ручье нет мотелей.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — рассердился он.

— Да, но несколько ночей на матраце платы не требуют.

— Какая ты упрямая…

— Нет. Гостеприимная. К тому же Джейки пойдет на пользу мужское влияние, хотя бы на короткое время. Конечно, если ты не против…

Лицо его сделалось нежным.

— Я не против. Джейки замечательный малыш. Но если ты не позволяешь мне платить за ночлег, то разреши покупать продукты.

— Я собираюсь готовить на День благодарения, чтобы освободить маму. Так что…

— Прекрасно. Я люблю подъедать остатки, поэтому выберу самую большую индейку. — Видя нерешительность Фейс, Ник твердо добавил: — Позволь мне сделать это. Я не люблю быть в долгу.

— Хорошо, — согласилась Фейс, уважая его гордость да к тому же очень желая, чтобы он остался. — Я разрешу тебе заплатить за покупки.

Обрадовавшись ее уступчивости, Ник с улыбкой сказал:

— Пойдем со мной на сцену и обсудим точные размеры декораций.

В течение часа Ник подсоединял три движущиеся секции, а Джейки наблюдал за ним чуть поодаль. Пристроившись на краю сцены, Фейс рисовала эскизы для трех панно. Тут зазвонил телефон.

— Это твоя мама, — позвал ее из кухни Бад. Ник стоял у козел, примеряясь к куску фанеры.

— Иди. Я присмотрю за Джейки, — успокоил он Фейс.

Фейс спрыгнула со сцены и заторопилась на кухню.

— Привет, мама. Что случилось?

— Вы с Джейки придете ужинать? Отцу стало лучше, и он рвется на улицу, поработать на снегоочистителе. Сегодня утром я испекла ему пирог, но у него все равно сварливое настроение.

Фейс улыбнулась. Отец вышел на пенсию в прошлом году, и бездеятельность его раздражала.

— Мы с удовольствием приедем, но у нас гость. Ник остается в Извилистом Ручье еще на несколько дней.

Полминуты тянулось молчание. Наконец последовал вопрос:

— У тебя?

— Да.

— Фейс, о чем ты только думаешь? Это же неприлично. Мужчина в доме! И к тому же Николас Кларк.

— Ему нужно где-то остановиться — он помогает делать декорации для живых картин.

— Ничего не понимаю. Если он здесь проездом, так почему решил остаться?

— Какое нам дело, мама?

— Большое. Если он поведет себя распущенно по отношению к тебе…

— Мама…

— Мне это не нравится.

— Ты не знаешь Ника, мама.

— И ты тоже, кстати, не знала до вчерашнего дня. Или встречалась с ним потихоньку от нас, когда вы учились в школе, а?

— Конечно нет, мама. Короче, я не могу допустить, чтобы Ник сидел один в доме, пока мы с Джейки обедаем у тебя.

После длительной паузы мать громко, чтобы Фейс это услышала, вздохнула:

— Приводи своего гостя. Может быть, я уговорю его остановиться у нас, а не у тебя.

— Я хочу, чтобы Ник остался у меня. Он хорошо влияет на Джейки. Пожалуйста, не вмешивайся.

Снова наступило молчание, затем мать сдалась:

— Хорошо, не буду. Но если увижу, что тебе грозит неприятность, то молчать не стану.

— Это-то я знаю. До вечера, мама. Мы будем около шести.

Фейс повесила трубку и подумала о том, не следовало ли отказаться от приглашения. Но все равно Ник встретится с ее родителями в четверг, когда они придут на обед. А может, он сам не захочет идти к ним сегодня. Тогда у нее будет целых два дня, чтобы подготовить его к старомодным и назойливым манерам своей мамы.

Нику показалось, что Фейс, очутившись в прихожей своего родного дома, стала держаться как-то скованно. Миссис Хьюитт удивленно выгнула брови, увидев, что ручонка Джейки зажата в огромной ладони гостя. Ник сам удивился, когда малыш взял его за руку, едва они вышли на улицу. На душе у него стало удивительно тепло.