Карен Смит - Рождественский папа

— И очков, — подсказал он. — И все-таки я интересовался тобой, заглядывался на тебя, и не раз — в кафетерии или когда ты получала награду за лучшую заметку в школьной газете…

— Ник, не может быть, чтобы я тебя интересовала…

— Просто я не был достаточно хорош для тебя.

От удивления Фейс открыла рот.

— Что?..

— Ты ведь из уважаемой семьи и жила в лучшем районе города.

— Как и Памела Энн, — не замедлила с ответом Фейс, явно не веря ему.

Раздражение против бывшей жены у Ника еще не прошло.

— Пэм не была похожа на тебя. Она такая же необузданная, как и я, и использовала все средства, чтобы… — Он замолчал, не желая говорить о своей краткой женитьбе и ее крахе. Взяв Фейс за подбородок, он продолжил: — Я уважал тебя, твою… невинность. С такой девушкой, как ты, я не мог встречаться.

Смятение читалось у нее в глазах.

— Я должен был стать приличным человеком, Фейс.

— Ох, Ник, — Фейс вздохнула и положила ладони ему на руку. — Ты всегда был приличным. Просто тебе это не приходило в голову.

Никогда еще ему так не хотелось поцеловать женщину. Но он не воспользуется ситуацией, тем, что проводит ночь под ее крышей. Он отстранился от нее и сказал:

— Тебе лучше пойти к себе.

— Разбудить тебя утром?

— У меня будильник. Я поставил его на семь.

— Если снегопад не прекратится, то горные дороги будут закрыты.

— Уж как получится.

Оба чувствовали себя неловко. Наконец Фейс сказала:

— До утра.

Он кивнул в ответ, а когда за ней закрылась дверь, вздохнул с облегчением. Погасив свет, в темноте улегся на матрац, стараясь думать о предстоящем отдыхе. Но стоило ему закрыть глаза, как перед его мысленным взором появилась Фейс, укачивающая Джейки.

Фейс с трудом шла по снегу следом за Ником, несущим Джейки на плечах. В северной части города отключилось электричество, и школы стояли закрытыми. К счастью, жилые кварталы были освещены. Дороги тоже не функционировали, поэтому Нику действительно ничего не оставалось, как задержаться в Извилистом Ручье. Радости он от этого не испытывал, но и огорчен не был. После вчерашнего поцелуя они с Фейс держались за завтраком по-приятельски, не более того. Затем он сгребал снег, а потом она предложила пойти в культурный центр. Ей надо было поработать над сценарием представления, и Фейс знала, что все, кто сможет добраться, тоже придут. Во всяком случае, надеялась на это, так как ей не хотелось оставаться с Ником наедине, если не считать, конечно, Джейки.

Засунув руки в варежках в карманы, она вспоминала, как Ник обнимал ее. А затем поцелуй… сначала волнующее касание его губ и языка, а потом и крепкое объятие. Она взглянула на него, но он рассматривал дома и магазины на главной улице, словно видел их впервые.

Когда они подошли к культурному центру, Ник раскрыл перед ней дверь, и она дружески коснулась его рукой, но чувство испытала при этом более чем дружеское. Джейки уже увидел одного из своих приятелей, стал махать ему рукой и нетерпеливо ерзать у Ника на руках, поэтому тот спустил его на пол. С Фейс здоровались ее знакомые. И было видно, что это ей в высшей степени приятно.

Один из мужчин, упаковывавших консервы в коробки для ежегодного развоза продовольствия ко Дню благодарения, отошел от остальных и, широко улыбаясь, направился к ним.

Бад Матсон был высок, почти как Ник, с широкими плечами футболиста. Каштановые волосы и усы посеребрила преждевременная седина. Он хлопнул Ника по плечу:

— Это ты, Ник? Черт возьми, сколько лет прошло!

Ник улыбнулся:

— Точно. Но ты отлично выглядишь.

Бад сморщился и похлопал себя по толстеющему животу:

— Уже не тот, что был раньше. Но я не жалуюсь. Марджи слишком вкусно меня кормит.

— Марджи Кромуэлл? — догадался Ник.

— Она уже девять лет как Марджи Матсон. Вот Фейс может подтвердить, что жена держит меня в строгости, — пошутил он.

Марджи училась в одном классе с Фейс, а Бад — с Ником.

— Как она себя чувствует? — спросила Фейс. Бад покачал головой:

— Последний месяц для нее всегда самый тяжелый. Ждет не дождется ребенка. — А Нику он объяснил: — У нас близнецы, им по восемь, а еще Джордж — ровесник Джейки, так что этот будет четвертым.

Выражение лица у Ника сделалось таким отрешенным, что Фейс оставалось только гадать, о чем он думает.

Но своему старому приятелю он просто сказал:

— Поздравляю. Привет Марджи.

— Ты заглянул бы. Сколько еще пробудешь в городе?

— Пока не расчистят дороги. Я здесь проездом.

Бад внимательно посмотрел на Ника.

— Знаешь, Памела Энн уехала из Извилистого Ручья вскоре после того, как вы разошлись. Стала манекенщицей в Нью-Йорке. Слыхал, что ее снимают для подписных каталогов.

Если до того лицо у Ника было непроницаемым, то теперь оно просто окаменело.

— Мы не поддерживаем отношений.

А Фейс так хотелось побольше узнать о краткой женитьбе Ника… Ей даже неизвестно, женат ли он сейчас и есть ли у него кто-нибудь. А она его целовала. Кольца он не носит, но многие женатые мужчины не признают колец. Может, у него встреча с кем-нибудь у Верхнего Обрыва… Она вдруг пришла в ужас от собственного безнравственного поведения, и щеки у нее запылали.

Бад принял к сведению краткий ответ Ника.

— Ну, если ты задержишься еще на пару дней, надо будет встретиться вечером и вспомнить старые времена и футбольные игры. Ты пришел помочь с реквизитом?

— Что надо, то и буду делать, — ответил Ник.

Бад указал ему на груды банок и коробок:

— Снимай куртку, и я покажу тебе, чем мы тут занимаемся.

Ник разделся и кивнул в сторону нескольких мужчин, раскладывающих продукты:

— Видно, из-за заносов у многих остановились дела.

— Бад преподает в средней школе и репетиторствует. Большинство мужчин тоже учителя. Школы сегодня закрыты, и они поработают здесь, — объяснила Фейс.

Ник пошел уже было следом за Бадом, но тут Фейс задержала его, взяв за руку.

— Я должна кое о чем тебя спросить.

Она сказала это так серьезно, что он тут же остановился.

— Ты женат или у тебя… с кем-нибудь связь?

У Ника напряглась рука под ее ладонью.

— Неужели я поцеловал бы тебя прошлой ночью, если бы это было так?

От взгляда его честных голубых глаз ей стало неловко, но она любила честность.

— Я не знаю.

— Нет, я не женат, — с сердитой ноткой в голосе ответил он, — и ни с кем не связан. Я знаю цену обещанию, Фейс, и в состоянии поступать порядочно.

С этими словами он выдернул руку, и она поняла, что обидела его. Вчера она сказала, что всегда считала его приличным человеком, а сейчас своим вопросом выставила себя лицемеркой. Так что придется извиняться, но примет ли он ее извинения?