Карен Смит - Рождественский папа

Ему это показалось забавным. Он легко нашел нужную страницу.

— Непонятно, почему ты смутилась. Ты ведь почти не изменилась.

— Я выглядела такой… такой…

— Юной? — подсказал он, и от его улыбки у нее ослабли ноги.

— Робкой и несовременной, — призналась она, чувствуя, как краснеет.

Ник закрыл тетрадь и поставил на полку. Затем повернулся к ней. Они стояли совсем близко.

— Может быть, ты себя таковой и считала, но другие этого не замечали.

— Ты просто добрый.

— Я честный.

Она посмотрела через плечо в темное замерзшее окно.

— Да и в университете было то же самое.

Взяв в ладонь ее подбородок, он повернул Фейс лицом к себе.

— Что то же самое?

— Свидания. Мальчики.

— Был какой-то особый мальчик?

— Ник…

— Расскажи, — потребовал он, и в его голосе прозвучала ласковая властность.

Выпрямившись, она бесцветным тоном стала рассказывать:

— Я не ходила на студенческие вечеринки, потому что большую часть времени проводила в компьютерной лаборатории. И там встретила его… и решила, что влюбилась. К сожалению, выяснилось, что его интересовали мои способности программиста для статьи, над которой он работал, а не длительные отношения.

Ник нахмурился:

— Он использовал тебя.

— Да.

— И с тех пор ты ни с кем не встречалась?

Она отрицательно покачала головой, все еще чувствуя себя наивной, доверчивой и слишком ранимой.

— Ты не знаешь себе цену, — прошептал Ник. Он наклонил голову и просунул руку ей под волосы.

Спустя секунду требовательность его губ громче всяких слов заявила о том, что она желанна ему. Фейс чувствовала себя красавицей, пока его рука гладила ей волосы. Когда же он завладел ее губами, она охотно откликнулась на ласку, забыв о прежней застенчивой девочке. Помнила только его предыдущий поцелуй и с радостью отдалась второму, обхватив Ника за плечи и ощущая сквозь свитер крепость мужских мускулов…

— О Боже! — раздался голос Констанции Хьюитт, мгновенно отрезвивший обоих.

Но Ник все же успел поцеловать Фейс и только тогда поднял голову. Она же, задыхаясь, отшатнулась, не представляя, как будет объясняться.

— Дорогая, что происходит? — спросила мать.

Не успела Фейс придумать ответ, как Ник шагнул вперед и сказал:

— Ничего дурного, миссис Хьюитт.

— Ты не имеешь права заигрывать с нею. К тому же в моем доме…

— Он не заигрывает, мама.

— Я в ужасе от мысли, что происходит у тебя дома, — продолжала мать, не слушая Фейс — А там Джейки. Честно говоря, я такого от тебя не ожидала.

— Перестань, мама, — потребовала Фейс. Щеки у нее горели. — Я всегда была послушной. А наши отношения с Ником никого не касаются. Извини, если мы переступили границы, как ты считаешь, благоразумия. Постараемся больше этого не допускать.

Она прошла мимо матери, которая стояла на пороге с ошеломленным видом, потрясенная тем, что ее послушная дочь осмелилась говорить с ней как независимая женщина. Стараясь успокоиться, Фейс остановилась и миролюбиво сказала:

— Костюмы выглядят потрясающе. А сейчас нам пора домой. Уже поздно, и завтра Джейки, наверное, пойдет в детский сад. — Взяв мать под руку, она отвела ее к лестнице. — Ты уже решила, что подаришь папе на Рождество?

— Фейс, я полагаю, что нам следует поговорить о…

— Я связала ему пару узорчатых носков из разноцветной шерсти. Чего бы еще ему хотелось?

Женщины разговаривали еле слышно. Ник нервно засунул руки в карманы брюк. Вот ситуация! Он поставил Фейс в неловкое положение перед семьей. Но, к своему удивлению и ужасу, даже теперь не пытался настроиться на благоразумный лад.

Наконец он признался сам себе, что остался в Извилистом Ручье не только из-за декораций, но и чтобы провести побольше времени с Фейс. А после того, как поцеловал ее, стал ощущать себя ее защитником. Похоже, сердце его — впервые после женитьбы на Памеле Энн — открылось для чувств, навсегда, казалось, угасших. И что теперь?..

Ник совершенно не представлял, что ему делать. Он действовал интуитивно и, возможно, вторгся не на ту территорию.

Но присутствие Фейс успокаивало его, он ощущал невидимую связь с ней и уже не испытывал прежней необходимости погружаться целиком в работу, чтобы забыться. Проблема в том, какие последствия могут иметь его чувства к Фейс. К тому же трудно забыть о разнице в происхождении.

Вернувшись, Ник включил телевизор, а Фейс повела Джейки спать. Она старалась не смотреть на Ника после разговора с матерью.

Когда они прощались с миссис Хьюитт, взгляд у той был холодный. Наверняка она еще поговорит с дочерью об этом поцелуе, подумал Ник.

Он переключал каналы, ища передачу поинтереснее. Тут с лестницы его позвала Фейс:

— Ник, Джейки хочет тебя о чем-то попросить. Можешь к нему зайти?

Ник тут же поднялся по лестнице в детскую. Малыш улыбался и выжидательно смотрел на него.

— Ты смог бы поехать спиливать рождественскую елку со мной и другими ребятами… и их папами?

Фейс объяснила, в чем дело.

— Здесь уже установилась ежегодная традиция — в субботу после Дня благодарения малыши из детского сада едут с отцами в Уокерские леса и срубают рождественскую елку для школьного зала. А ученики сами делают украшения.

— Понятно, — неопределенно протянул Ник.

— Фейс говорит, что суббота через четыре дня. — Джейки выпрямил четыре пальца. — Ты еще не уедешь?

Значит, Джейки хочет, чтобы он заменил ему отца. Ответственность большая, но не разочаровывать же этого мальчугана, который затронул нежную струнку в его душе.

— Конечно, я буду здесь и с удовольствием присоединюсь. Я никогда не ездил в лес за рождественской елкой.

Джейки вскочил с кровати и обнял Ника за талию. У Ника защипало в глазах, и он в ответ тоже обнял его. Затем последовали пожелания доброй ночи и укладывание в постель. Только после этого Ник спустился в контору Фейс. Он-то рассчитывал проспать здесь еще одну ночь, не больше. Теперь, выходит, придется задержаться до конца недели. Но на душе ощущалась непривычная легкость. Надо иногда менять обстановку, только и всего, подумал он.

Тут в дверях появилась Фейс:

— Ты собираешься спать?

Он огляделся и понял, что ей, возможно, надо поработать.

— Пока не решил. У тебя здесь дела?

— Ничего, могут подождать до утра.

— Фейс, если тебе надо работать, то я посмотрю телевизор. Мне все равно. — Он уже успел понять, что Фейс поступается собственными интересами, лишь бы не обеспокоить других.

— Вообще— то мне нужно отправить в пятницу один проект. Но я могла бы закончить его и завтра.