Мэри Лайонс - Всеми цветами радуги

  — Ты не могла бы мне сказать, куда сейчас надо поворачивать? — прервал тишину Доминик.

  Девушка объяснила ему, что скоро будет поворот налево, но когда через несколько минут они доехали до него, то с удивлением обнаружили две полицейские машины, закрывающие проезд.

  — Какого черта! — не удержалась от возгласа Оливия. Тут она увидела полицейского, приближающегося к их машине, и Доминик тотчас нажал на кнопку, открывающую боковое окно.

  — Извините, пожалуйста, сэр, — обратился к нему полицейский, — но здесь недавно произошел прорыв водопровода и проезд временно закрыт.

  — О господи, что за невезение... — простонала Оливия.

  — Да, понимаю ваше неудовольствие, мисс, но мы тут ни при чем, — мужчина пожал плечами. — Мне говорили, что в Холланд-Парк часто случаются неприятности такого рода. Остается надеяться, что местные власти разберутся в данном вопросе и примут соответствующие меры.

  — Я слышала от них подобные заявления раз сто, если не больше, — резко ответила девушка, сытая по горло обещаниями заменить старые водопроводные трубы, причинявшие столько неприятностей.

  — Сколько, по-вашему, понадобится времени рабочим для того, чтобы все уладить? — вмешался в разговор Доминик.

  Полицейский снова пожал плечами.

  — Проезд закрыт часа на четыре, но если возникнут дополнительные сложности, то, сами понимаете, придется продлить срок.

  — Спасибо за информацию, — поблагодарил его Доминик, закрыл окошко и, развернув машину, повел ее прочь от Холланд-Парк.

  — Что ты делаешь? Куда ты едешь? — засыпала его вопросами Оливия, пораженная столь неожиданным поворотом событий. Она отчаянно пыталась собраться с мыслями и придумать, где же ей провести остаток ночи.

  — В моем доме имеются две спальные комнаты, — объяснил ей Доминик. — Так что тебе будет лучше остаться сегодня у меня. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я отвез тебя в какой-нибудь отель.

  Девушка резко повернулась и посмотрела ему в глаза.

  — О! Отель — это, конечно, замечательно. Но, во-первых, я вряд ли найду гостиницу, открытую в такой час ночи, а во-вторых, вполне вероятно, в ней не окажется свободных мест.

  Доминик спокойно согласился.

  — Да, ты права. Я просто подумал, что ко мне ты, скорее всего ехать не захочешь, хотя у тебя и не такой уж большой выбор.

  Девушка тяжело вздохнула.

  — Выбора у меня нет никакого.

  Когда Доминик через некоторое время остановился у своего дома, Оливия сумела преодолеть невольное раздражение — она любила все держать под контролем, а тут на тебе, едва не осталась ночевать на улице — и с благодарной улыбкой произнесла:

  — Прости меня, пожалуйста. Мне нужно извиниться за свое поведение. Я была очень груба и несдержанна. Наверное, просто устала, и единственное, чего мне хотелось, — поскорее оказаться дома и заснуть. На самом деле, я очень тебе благодарна за приглашение переночевать у тебя.

  — Тебе нет нужды извиняться, — ответил он, примирительно взмахнув рукой. — Я тебя вполне понимаю. У нас обоих был длинный, трудный день.

  Он снял ремень безопасности и хотел уже открыть дверцу, но Оливия его остановила.

  — Подожди минутку, — сказала она. — Ты точно уверен, что вторая спальная комната в доме действительно существует и это не плод твоего воображения?

  Доминик глухо рассмеялся.

  — Расслабься! У меня в доме, по крайней мере три спальных, ведь кровать есть еще и в комнате для гостей. У тебя будет из чего выбирать, поверь мне! — Он обошел вокруг машины, чтобы открыть ей дверцу, и добавил: — И, конечно, если ты захочешь спать на моей кровати, я буду только счастлив!

  — Если на ней будешь спать и ты, то мой ответ: «Большое спасибо, но нет!», — холодно ответила Оливия, стараясь не смотреть на самодовольное лицо мужчины. Нервы ее снова были на пределе.

  Доминик ничуть не смутился и продолжал улыбаться.

  — Успокойся, дорогая, — сказал он, затем помог ей выбраться из машины и медленно повел по дорожке к входной двери. — Поверь моему слову джентльмена, я и пальцем до тебя не дотронусь.

  — Если ты не выполнишь своего обещания, ты сильно об этом пожалеешь, — ответила девушка, стараясь, чтобы в ее голосе прозвучала угроза.

  Они вошли в дом, и Доминик пригласил девушку в гостиную.

  Оливия уже на улице поняла, что он немного преуменьшил размеры своего жилища; попав же в эту просторную и аристократическую комнату, она пришла к выводу, что если бы Доминику внезапно пришла бы в голову идея продать дом, то его цена составила бы не меньше миллиона фунтов. Девушка вспомнила о своем действительно крошечном домике, деньги на который она собирала по крохам.

  — Как ты думаешь... — спросил Доминик, медленно и чувственно улыбаясь, и от какого-то ранее неизведанного страха у нее едва не зашевелились волосы на голове, — не выпить ли нам чего-нибудь? У меня есть виски, бренди...

  Оливия нервно покачала головой.

  — Нет, спасибо большое. Я, правда, очень устала за сегодняшний день. У меня не осталось никаких сил, — добавила она быстро. — Если ты не возражаешь, я прямо сейчас пойду в свою комнату, куда ты мне укажешь.

  — Да, конечно. — Он открыл дверь в коридор и пропустил Оливию вперед, кивнув в сторону лестницы, но потом опередил девушку и поднялся вместе с ней на второй этаж. Пройдя несколько метров по коридору, он остановился и широко распахнул дверь комнаты для гостей.

  — Как ты видишь, — сказал Доминик, пройдя комнату и открыв еще одну дверь, но уже поменьше, — эта комнатка для гостей имеет свою собственную ванную. Я сейчас быстренько посмотрю, все ли здесь в порядке. — Он включил в ванной свет и окинул взглядом небольшое помещение. — Здесь полно полотенец, но может не оказаться чего-то, что тебе понадобится. Если возникнут какие-нибудь проблемы, обращайся. Ладно? — Убедившись, что Оливия кивнула в ответ, Доминик улыбнулся и направился к двери, которую потом плотно прикрыл за собой.

  Да, все могло сложиться гораздо хуже, говорила себе девушка через несколько минут, погружаясь в теплую воду, в которую она предварительно добавила ароматических масел. Все волнения и тревоги этого дня, казалось, смываются вместе с грязью с ее усталого тела.

  Хотя ей и не удалось расслабиться в своей собственной постели, зато неожиданно проявивший доброту Доминик предложил ей комнату в своем доме в Челси. Впрочем, обольщаться не следует. Этот человек, без сомнения, не изменился, его двуличие, хитрость и лицемерие остались при нем, напомнила себе девушка. Хищник всегда останется хищником. Когда он сыт и удовлетворен, он не причинит тебе никакого вреда, но если ему что-нибудь нужно, тогда берегись.