Валентинка для Валентина - Ольга Придакова

в промозглую осень 2015 года. Василина тогда так и не решилась переехать к нему, отшучиваясь и отнекиваясь глупыми отговорками. Он не стал давить на девушку, понимая, что полгода встреч для совместного проживания не такой уж и большой срок. И даже был в какой-то степени рад, что Лина не похожа на девушек, которые после первого свидания прыгают к парню в койку, а после недели встреч, съезжаются. А потом жалел, что не настоял.

Октябрь преподносил сюрпризы почти каждый день. С утра могла стоять солнечная и тихая погода, а после обеда, неожиданно, налететь ветер и нагнать дождевые тучи, которые и сами по себе не добавляли позитива. А уж если постепенно превращались в снеговые, с колкой, ледяной крупкой, настроение падало совсем. Хотелось завернуться в плед с кружкой чего–нибудь согревающего и листать ленту новостей в соцсетях или мессенджере.

В тот день Валентин не смог встретить Василину из университета. Напарник попросил подменить его на работе и Валя не решился ему отказать, здраво рассудив, что и самому в будущем может понадобиться помощь.

Он созвонился с Линой, предупредив, чтоб не ждала его. Ещё и спросил, как чувствовал: — Может останешься в городе? Хватит скакать горной козочкой, не май месяц!

А она посмеялась: — Что со мной будет? У коз шерсть длинная, тёплая, копытца цепкие! Цок, цок и я дома! Тем более, что Фая сегодня на свидание собралась с новым кавалером, а баба Фирюза совсем немощная стала. Не волнуйся, я аккуратно!

И Валентин услышал звук поцелуя в трубке, после чего Васька отключилась. Это было перед обедом, а к вечеру погода вновь испортилась. Небольшой дождь сменился сильными порывами ветра и похолоданием, да так, что тротуары в городе покрылись тонкой корочкой льда и пешеходы, дёрганными движениями с неестественной походкой, стали похожи на роботов. Валентин заволновался. Он несколько раз порывался набрать номер подруги, но постоянно что-то мешало. А когда добрался до телефона, на другом конце провода ему ответили: — А кто её спрашивает?

— Друг.

— Что за друг?

Вале не понравился допрос, который учинил ему незнакомый мужчина, вместо того, чтобы передать трубку Лине и он вспылил: — Я не обязан перед вами отчитываться! Сами — то вы кто? Почему Вася сама не подошла к телефону? Где она?

— Василина в больнице.— был неожиданный ответ, от которого у парня всё внутри похолодело от страха.

— Что с ней?

— ДТП.— Короткий ответ и звонок оборвался.

Валька тут же набрал номер Фаи и на его счастье, девушка ответила сразу же. — Наконец–то! — была первая фраза на его взволнованное: "Алло, Фая?"

— Где тебя носит? — набросилась с обвинениями подруга.— Васька в больнице. В третьей городской. В травматологии. Давай, дуй мухой!

И он полетел, с трудом отпросившись у старшего охраны, наврав, что в ДТП попала его невеста. — На свадьбу не забудь пригласить! — крикнул ему вдогонку Тимофеевич, когда Валентин уже закрывал дверь начальства.

Вот в больнице он и увидел отца и мать своей любимой. Полноватый, представительный мужчина, с зачесанными назад и чуть тронутыми сединой волосами, в тёмном костюме, явно известного бренда, разговаривал в коридоре с врачом. Рядом стояла элегантная худощавая блондинка, слегка наклонив голову и внимательно слушая то, о чём говорит травматолог. Валентин хотел пролететь мимо, но мужчина окликнул его: — Молодой человек, вы куда?

— Там моя невеста! — даже не притормозив, Валя махнул в сторону палаты.

— Там моя дочь и я не помню, чтобы она говорила, что у неё есть жених! — заступая дорогу, окатил его словесным душем отец Лины. — Куприянова Василина Анатольевна! И посторонним там делать нечего.

Шах и мат! Фамилия Куприянов была Валентину очень хорошо известна. Это был его работодатель и то, что Лина оказалась его дочерью, могло поставить жирный крест на их отношениях. Разве согласится успешный предприниматель инвестировать заведомо провальный проект? А взрослая, красивая, умная дочь это те же вложения. И сейчас, стоя перед отцом любимой, Валя понимал, что придётся выгрызать зубами своё счастье.

Глава 7

В тот вечер его так и не пустили к Лине. Спасибо, что хоть сообщили, что ничего серьезного не случилось — ушибы, лёгкое сотрясение мозга и перелом руки. Сказали , что с недельку полежит в больнице под наблюдением врачей и её выпишут. Валентин было заикнулся о готовности помочь, но на него посмотрели таким взглядом, что он тут же замолчал.

— Моя дочь ни в чём не нуждается! — сказал, как выплюнул Куприянов. — У неё отдельная палата, лучший медперсонал, все необходимые медикаменты. Вас, молодой человек, прошу забыть сюда дорогу!

Что и требовалось доказать! Валя не стал спорить. Не в его правилах что–то доказывать человеку, который на остальных смотрит свысока. Он решил наведаться к девушке на следующий день, когда она будет одна.

А Лина в это время думала о разговоре с родителями, которые сразу же примчались в больницу (и откуда узнали о случившемся?). Уверенные и стремительные, не терпящие возражений. Мама, как всегда с безупречным макияжем, подчёркивающим её утончённость и лоск, в мутоновой жёлтой шубке и сапогах с принтом змеиной кожи, в бледно розовом трикотажном платье под горлышко, смотрелась чуждо, инородно на фоне белых больничных стен. Как и сам Куприянов старший, отпустивший для солидности бородку и усы, с благородной проседью в бакенбардах и в кашемировом пальто. Оглядев убогую обстановку общей палаты на четверых человек, он скривился и тут же покинул комнату.

— Как ты, доченька? — Нина Николаевна осторожно присела на краешек кровати, слегка сдвинув в сторону одеяло и с тоской посмотрела на Василину.

— Всё хорошо, мама! Могло быть и хуже.

— Как это случилось?

— Встречная легковушка не вписалась в поворот и её закружило, гололёд же. — Морщась от звука собственного голоса, стала объяснять девушка. — Я свернула в кювет, чтоб уйти от столкновения и влетела в кусты. Вот результат! — Она слегка приподняла загипсованную руку и попыталась пошутить перефразированной цитатой из фильма: "Шла, подскользнулась, упала, потеряла сознание, очнулась, гипс!"

Нина Николаевна шутку не восприняла и покачала головой: — Хватит дурить! Возвращайся домой! Отец уже не сердится.

А Лина в возмущении округлила глаза: — Ах, он уже не сердится? Скажите, пожалуйста! Мама, ты, что, правда не понимаешь и ничего не замечаешь? — От длинного предложения и всплеска эмоций у Лины