Валентинка для Валентина - Ольга Придакова

— Лина, поторопись! Мы опаздываем! — крикнула дочери Нина Николаевна, стоя перед зеркалом и нанося на запястья по капле духов Clematis. Последний, самый важный штрих.

—Уже иду! — из дверей своей комнаты появилась младшая Куприянова в стильном брючном костюме и всё семейство, во главе с Анатолием Игоревичем Куприяновым, исполнительным директором ОАО гипермаркета "Семь Я", отправились на парад, посвященный дню Победы.

Анатолий Игоревич занимал почётное место на трибуне, в окружении таких же важных и значимых для их городка фигур, а его жена и дочь должны были стоять в толпе ближайших родственников этих чиновников. И если Нине Николаевне нравились такие выходы "в свет", то Василина изнывала от скуки и скрытого пренебрежения женщин, стоявших рядом. Но отказаться от таких мероприятий у неё не было никакой возможности. В их доме царил патриархат. Анатолий Игоревич не терпел не подчинения, раздавая указания куда идти, с кем дружить и чему радоваться.

Вот и приходилось каждый год, не взирая на погоду, всей семьёй отправляться на площадь, чтобы проводить приветственными криками марширующие колонны школьников, одетых в военную форму. Затем они оставляли цветы у мемориала павшим бойцам, среди которых значилось и имя рядового Куприянова Игоря Поликарповича, погибшего в 1943 году. И только после соблюдения всех традиций, Василина отпускалась на свободу ( с многочисленными оговорками) до вечера, а отец с матерью отправлялись в гости к тёте Лене, маминой сестре. Иногда тётку посещала и Вася. До того самого дня, что перевернул мир девушки с ног на голову.

В тот день Василина освободилась от занятий в универе намного раньше из— за внезапной болезни преподавателя. Тётя Лена как–то на днях пообещала девушке достать билет на концерт любимой рок–группы, приезжающей с гастролями в их городок. Группа известная, городок маленький, поэтому попасть на концерт оказалось невероятно сложно. А тетя Лена работала в местном театре.

В общем, Лина решила заскочить к тётке и узнать судьбу билетов. Уже подходя к дому родственницы, она обратила внимание на знакомый автомобиль, что был припаркован на небольшом пятачке недалеко от подъезда родной сестры матери. Ну стоит, и стоит. Может быть отец заехал по поручению Нины Николаевны.

Лина поднялась на пятый этаж и нажала на кнопку звонка, но дверь никто не открыл. Она позвонила ещё раз, немного постояла и начала тихонько спускаться вниз. Наверное, никого нет, а на машине отца приехал по своим делам его водитель — рассуждала мысленно девушка. Но на следующем пролёте лестницы, она услышала, как щёлкнул наверху замок и дверь отворилась , а голос тёти Лены произнёс: — Никого! Ушли! Путь свободен.

Потом звук поцелуя и жаркий шёпот отца: — Что ты со мной делаешь, Лена? Я так никогда не уйду!

— Так оставайся! Позвони Нине и скажи, что отправили в командировку на неделю, а я в театре скажу, что заболела. Представляешь, целую неделю будем вместе!

— Нет, я не могу. А Василина? Вдруг заскочит к тебе, а тут я?

Больше Лина слушать не стала и рванула вниз по ступенькам. Её родной отец встречается с её родной тёткой! Сестрой матери! И у них роман! Ведь не вышиванием они занимаются тайком от всех? У девушки был шок. Пулей вылетев из подъезда, она рванула домой. С предателем жить в одном доме Василина не собиралась. Лицемер! Быстро побросав самое необходимое в дорожную сумку, девушка оседлала своего верного железного коня и помчалась прочь из города. В деревню к подруге Фае. Ничего, месяц как–нибудь потерпит, помотается в город на занятия, а дальше каникулы.

— Здравствуйте, тётя Лина! Привет, Валюша!— вывел её из задумчивости звонкий мальчишеский голосок. Навстречу её дочери важно приближался светловолосый мальчуган в матроске и синих шортиках. Валюша остановилась и гордо задрав вверх подбородок, фыркнула: — Я с тобой всё равно играть не буду!

— Доча, так нельзя! Мальчик с нами поздоровался, а ты грубишь.

— Это не мальчик, мама. Это Яша!

Василина улыбнулась — интересная логика у дочери. — Яша мальчик. Причём воспитанный, в отличие от некоторых девочек. Ладно, пойдёмте, а то Светлана Александровна будет вас журить за опоздание! — Беря обоих малышей за руки и кивая в знак приветствия подошедшей маме мальчугана, Василина шагнула на территорию детского сада.

Глава 5

Передав дочь и её друга с рук в руки воспитательнице со стажем Светлане Александровне, женщина поспешила на работу. С недавних пор она работала в небольшой фирме обыкновенным бухгалтером.

Амбициозные планы отца, что по окончанию университета, Василина придёт к нему и возглавит экономический отдел, разбились о категоричное "нет!" дочери. Первое время после её неожиданного бегства из дома, Анатолий Игоревич своей властной рукой пытался вернуть непокорную и молчавшую о причине неповиновения девушку. Пытался приказывать, шантажировать и угрожать, но Василина стояла скалой.

— Нет, она не вернётся! Нет, она больше не будет сопровождать их на обеды и ужины. Нет, она не приедет в гости!

Подруга только качала головой на терзания Васьки, но в отношения с родителями не лезла. А тут, как раз через пару недель, Лина вернулась из города со счастливым блеском в глазах и Фая поняла, что Василине пришёл конец.

— Кто он? — припёрла она подругу к стене.

— Кто "кто"? — сделала невинные глазки Василина.

— Не притворяйся тупой, тебе не идёт! Кто тот счастливчик, что растопил твоё сердце?

— Так уж и растопил? Просто с Валей случайно встретились и он пригласил меня в чебуречную.

— В чебуречную? — прыснула в кулак Файка. — Вот придурок! Нашёл куда девушку приглашать!— Чебуреки— то хоть вкусные были?

М-м-м-м! — закатила глаза Василина, вспоминая встречу.

Они встретились действительно случайно. Парень заливал бензин в старенькую "шестёрку", когда Лина подъехала с другой стороны колонки. Он явно обрадовался встречи: — Привет!

—Привет! — буркнула Лина, направляясь в сторону кассы.

— Постой! — раздалось сзади и её ухватили за рукав свитшота.

— Ну, чего тебе? — повернулась она к парню, отмечая, его зачётную фигуру, бугрившиеся на руках бицепсы и тонкую талию. Кажется, даже тоньше, чем у неё. Наверное.

Лина рассердилась на саму себя и поэтому следующая фраза вышла грубее, чем ей хотелось бы: — Больше не нашёл объект для презрения? Решил тренироваться на мне?

— Зачем ты так? — обиделся он. — Я хотел извиниться. Ты права, все